— 74 Все такие сборы продуктов я денег шля, между прочим, и в целях устрой­ ства «аша» (поминок) по ближайшим родственникам манапа. В противовес утверж­ дению некоторых исследователей, рассматривающих «аш> как «родовое» торже­ ство, мы категорически утверждаем, что ничего родового в нем нет *). Устройство «аша (чаще по отцам манапа) вовсе не является единственным доводом для сборов. Если б это было только так, так это не характеризовало бы е достаточной отчетливостью того института отношений, который мы установили. Дело то в том, что система внеэкономического принуждения раснространяется на все. Начиная от присвоения прибавочного труда через обработку пашни манапа за­ висимыми людьми (барщина), через «ренту продуктами» и сопутствующую ей де­ нежную оплату, до сборов в пользу носителя прав этого господства во время брака н разводов. * ' ' .Ясно, что все это предполагает личную зависимость, которая в настоящему времени уже изживается, но когда то и в сравнительно недавнее время она опре­ деляла все отношения. . ; Так лет шестьдесят тому назад манап Дикамбай Рыскулбеков проводил боль­ шой арык на свои пашни в Джумгольской долине. Все хозяйства сферы его влия­ ния выставили для рытья этого арыка рабочих и во все время работ население же должно было кормить их, хотя арык обслуживал (обслуживает и сейчас) только пашни манапа. Личная зависимость предполагает в первую голову отсутствие свободы пере­ движения, которое мы находим даже и в настоящее время в противовес утвержде­ ниям о то,м, что «отдельные хозяйства из букары часто меняли своих манапов». Это утверждение господствовало долго и в русской истории, где считалось, что в определенное время была свобода передвижения из одной вотчины в другую, для этого нужно было только «отречься» от господина. На самом деле этим правом «отказа» было не так то легко воспользоваться. Нужно было уплатить всякие и всяческие поборы: «недоимки» «пожилое», «повоз» «поворотное», в противном случае всякий ушедший рассматривался как беглый 2). Точно ту же картину мы имели и здесь. Переход совершался, но не иначе как после оплаты всяких выход­ ных, а позднее всяких несуществующих «долгов», при чем они были настолько велики, что думать о легальном переходе для рядового кочевника не было и смысла. Обычно чаще всего такой переход совершался только путем бегства ночью и толь­ ко в том случае, если манап, в сферу влияния которого направлялся беглец, был достаточно силен, чтоб защитить его от всяких «наездов» манапских джигитов. Такое бегство совершалось по прерарительной сговоренности. Одновременно с этим мы видим уступку целых групп населения одного манапа другому, диктуе­ мую всякими «политическими» соображениями, но и такая переуступка не обхо­ дилась без обирательства уходящей группы. Всякий переход не так свободен, как мы видим, и совершенно неверно это дело изображается у всех говоривших об. этом в применении к Киргизии. ! Даже переселение в пределах сферы действия одного и того же старшего манапа влекло за собой безвозмездную потерю освоенных земель, не говоря уже о переходе в сферу действия другого манапа. Множество фактов, характеризующих этот порядок отношений мы приводим в нашем очерке об общественно*политиче- ■еком укладе. Важно отметить, что в такие «чистые» отношения зависимости давно уже вклинились другие отношения, создающие причудливый переплет всяких наслоений. Прежде всего, как результат рыночного в о з д е й с т в и я п р о и с х о д и т п р о ц е с с , к о т о р ы й м о ж н о б ы л о б ы х а р а к т е р и з о в а т ь т е м , ч т о сам л и ч н о з а в и с м ы й н а ч и н а е т п р и о б р е т а т ь д р у г и х з а в и с и м ы х у ж е н а д р у г о й ос но в е. Мы имеем в виду наростание в г ) Подробно об этом смотри в следующих очерках. 2) Павлов-Селиванский. „Феодализм древней- Руси“. Стр. 64. Изд. „Прибой". Петро­ град. 1924 г.