— 1G —
не на производственных отношениях, а исключительно на крайней запутанности 
земельных, общественных н бытовых отношений \ 
В этом случае мы просто 
имеем довольно странное понимание производственных отношений, не блещущее 
знанием элементарных основ социологии. Очевидно, последние могут быть и м ас­
сового порядка в виде наличия эксплоатации в том пли другом виде; это, по его 
мнению, ничуть не меняет дела.
Так же «просто» смотрит на дело и другой представитель этого направле­
ния, П. Еушнер, обследовавший в 1925 году районы горной Киргизии. Он говорит: 
«правильно было бы род определить как группу социально связанных между собой 
людей, считающих себя происходящими от общих предков -. Что он подразумевает 
под «социальной связью», видно изследующего замечания. Он считает неправиль­
ным утверждение о том, что сочлены рода живут вместе, ссылаясь для доказатель­
ства на современную Киргизию, где члены пли части отдельных родов живут 
часто в разных местах на большом расстоянии друг от друга “. В этих опреде- 
нпях налицо тот же немарксистский подход к проблеме рода, что н у Соколовского, 
да плюс еще множество неясностей п противоречий. «Социальная связь» для него 
это «родственные отношения», которые потеряли всякую экономическую значи­
мость, род, сородичи которого ничем не связаны. Иначе смотрел на это Энгельс; он 
придавал факту совместного жительства сородичей огромное значение. Он утверж­
дает, что падение родового строя об’ясняется тем, «что члены общества перестали 
жить на одном участке, что составляет главную основу родового быта» \ Ревизии 
взгляды Энгельса подвергнуты Кушнером п в другом направлении. Не договари­
ваясь как Соколовский, до признания допустимости классовой эксплоатацпн в ро­
довом строе, он признает наличие имущественных различий. «Для первобытного 
общества деление людей на'богатых и бедных было бы совершенной нелепостью, 
в родовом обществе оно — совершившийся факт и благодаря этому в родовом об­
ществе находятся наряду с людьми полуголодными, люди отменно сытые \
Его постоянные кивки на современные кочевые народы, на кочевое ското­
водство, как базу родового строя, приводят к тому, что классовые отношения на 
феодальной или буржуазной основе, раздирающие аул, должны представляться 
не как классовые, а простые имущественные различия людей «отменно сытых 
и голодных». Очевидно, на этом основании он заявлял: «я тщетно искал клас­
сово борьбу и социальные 
классы, 
искал, 
сообразуясь с точным понятием 
класса, но не нашел» е.
То, что говорит Кушнер в «Очерках» о наличии в роде имущественных раз­
личий является ревизией взглядов Энгельса на этот счет. Последний, опираясь 
на материал Моргана, характеризовал род следующим образом: «Бедных и ну­
ждающихся нет, коммунистическое общество и род исполняют свою обязанность 
относительно старых, больных н изуйеченных на войне. Все равны и свободны, не 
исключая и женщин» т, т. е. утверждает как раз обратное тому, что говорит 
Кушнер. Объективно получается,'что Кушнер и ему подобные таким образом про­
водят исходящие от буржуазной науки попытки ревизовать важную часть мар­
ксистского учения — теорию первобытного общества.
Еще хуже то обстоятельство, что их точки зрения как нельзя лучше соот­
ветствуют интересам аульных эксплоататоров, — байства и манапсгва, —- кото­
рые заинтересованы представить свою социальную роль в гораздо более розовом 
свете, чем этого хотят «зловредные марксисты». Любопытно, что это свое есте­
ственное стремление облечься в защитную одежду, столь понятное именно после 
революции, они воплощают ни в чем ином, как именно в... теории родового строя.
!) Там ate, стр. 20.
2) П. Кушнер. Очерк развития общественых форм. IV над., стр. 144.
?) Там же, стр. 146.
4) Энгельс. Происхождение семьи и т. д. 1919 г., стр. 73.
5) Очерк н т. д., стр. 207.
6) Цитир. по статье А. Митрофанова в „Большевике*, ГИЗ, .*6 13, 1926 г. стр. 77.
7J Цнтир. соч. стр. 32.