частицей bu [Ы] и словом raha [<CrOha 
появляется (повидимому,
на фонетической почве) согласный d: budrah a 'он сам’. В обоих наречиях 
часто употребляется также в качестве возвратн ого местоимения слово 
гйЬ без предшествующей частицы; rohna, rdhkum и т. д.
7. ГЛ А ГО Л
Глагол 
обнаруживает 
ряд 
форм 
и 
явлений, 
свидетельствующих 
о сравнительно древней стадии развития изучаемого диалекта. С другой 
стороны, констатировано развитие новообразований, чрезвычайно инте­
ресных с точки зрения общего языкознания. Кроме того, надо отметить, 
что глаголу обследованных диалектов свойственны некоторые черты, 
характерные для речи бедуинов.
Прежде всего обращают на себя внимание глагольные окончания. 
В совершенном виде сохранились формы женского рода, оканчивающиеся 
в классическом языке на па, известные нам только в речи бедуинов 
и совершенно утраченные в других диалектах. Эти окончания, пред­
ставленные в виде in, полностью совпадают с аналогичными формами
т 
г 
v ° 
-
бедуинских диалектов: zahakin (3-е л.), zahaktin (2-е л.), (Gag-ari) или 
zihkin, zihiktin ('Arab-h an e).
В кашкадарьинском наречии формы женского рода множественного 
числа представлены несколько 
иначе. Зд есь, 
вместо бухарского 
in, 
имеем окончание anna (в 3-м л.) и inna (во 2-м л.): zah akan na, zahak- 
tinna. Несколько отличается также окончание 3-го л. множ. ч. муж. р., 
которое в кашкадарьинском совершенно так же, как и в бедуинском,
у о 
—Г 
о
звучит au: zahakau (в Gagari и 'Arab-h an e эта же форма представлена 
в виде zahaku и z|hku). Форм а 3-го и 2-го л. муж. р. множ. ч. zahakau, 
zahaktu в кашкадарьинском большей частью употребляются в значении 
pi. m aiestatis; для обычного же множественного числа там образован а 
новая форма с помощью окончания at, заимствованного и здесь, как 
в местоимениях, от имен. Во избежание зияния, во 2-м лице, между 
глагольным окончанием и частицей at, появляется и. Таким образом 
указанные формы в кашкадарьинском звучат: zahakauat 'они смеялись’; 
zah aktuuat 'вы смеялись’.
Н е менее интересны формы несовершенного вида. Прежде всего 
следует отметить наличие тех же самых окончаний женского рода in 
в бухарском и inna в кашкадарьинском (на этот раз уже одинаково для 
обоих лиц жен. р. множ. ч.). Кроме того, сохранились окончания in 
(2-го л. жен. р. ед. ч.) и йп (2-го и 3-го лиц муж. р. множ. ч.), свиде­
тельствующие также о некотором сходстве нашего языка с бедуинским.
В связи с этим следует отметить, что среднеазиатский арабский до 
сих пор сохранил отличия наклонений, хотя формы изъявительного 
наклонения, с характерными для него окончаниями in (2-го л. жен. р. 
ед. ч.) и йп (3-го и 2-го лиц муж. р. множ. ч.), вследствие утраты пони­
мания их первоначального значения, нередко употребляются для обозн а­
чения сослагательного или условного наклонений.
Для бухарского наречия характерно также одно явление, которое 
отдаляет его не только от других арабских диалектов, но и от речи 
Geinau. 
В 
форме несовершенного вида 
всех трех лиц 
появляется 
ч асти ц а1 m ||m i, значение которой не ясно: mizhak 'смеется’; mazhak
1 Во 2-м лице трехбуквенных глаголов она исчезает, в силу, повидимому, стремле­
ния к сохранению количества слогов в глагольной форме. Поэтому, наряду с mi-drid, 
имеем tizhak.