1 102 С. ОЛИМОВА, М. ОЛИМОВ | — | В-третьих, ислам помешал консолидации иранских народов, развел их по | различным толкам, из-ва чего таджики на протяжении большей части своей исто- рии были подчиненным народом и таковыми являются до сих пор. Далее обычно | приводятся примеры тюркизации таджиков в Узбекистане, русификации их — в самом Таджикистане, пуштунизации — в Афганистане. Как видим, здесь явственно выступает противостояние ислама и националь- ной идеи. История и культура парода рассматриваются с точки зрения возрожде- ния нации и с этой же точки зрения в ней делается отбор — какие явления истории и культуры в целом являются прогрессивными, какие — реакционными. Правда, такого рода ОТбОР постоянно проводился и марксистско-ленинскими идеологами. Причины — возрождения зороастризма и — шире — пристального интереса к домусульманской истории пранских народов глубоки и разнообразны. Во-пер- вых — общий подъем интереса к национальной истории, во-вторых — попытка снять комплекс неполноценности за счет великих предков, ведь зороастризм — религия сасанидского Ирапа. ВОЗрО?КЦВ]ОЦ\ОеСЯ национальное сознание вкупе © комплексом ЦЦЦИОПЗЛЬПОЙ неполноценности охотно обращается к периоду бЛВОКа и величия Ирана ** Отсюда и поток исторических публикаций о вороастрийцах, который захватил многие издания, вплоть до детских журналов (см. серию ма- терпалов на исторические темы в журнале «Чашма» за 1990 г.). Показателен в этом смысле ряд популяризаторских статей С. Султанова, Адаша Истада, Хаз- рата Сабохи и др. Интерес к зороастризму очень велик в маргинальном слое пп- теллигенции. В поисках своих корней они обращаются не к реальной культуре современных таджиков, которая рассматривается ими как отсталая, непрестиж- ная, а к мифическим временам величия Ирана. Ярким примером такого отноше- ния можно назвать творчество Тимура Зульфикарова. Кроме маргинальных слоев, зороастризмом увлекаются средняя прослойка научно-технической и научной интеллигенции и элита. Это движение получает поддержку на самом высоком уровне, в партийных структурах всех ступеней, но непопулярно среди рядовых коммунистов — крестьян и рабочих. В период празднования юбилея Борбада один из сельских райкомов организовал бригады лекторов, которые ездили по хозяйствам и рассказывали, кто такой был Борбад, в какие времена он жил и почему таджики должны гордиться великим предком. В связи с возрождением зороастризма в Таджикистане неизбежно приходится обращаться к историческому опыту Ирана, к теории «белой революции» Реза- лшаха, к пехлевизму. Возрождение вороастризма и пехлевизм — следствие про- западной прогрессистской позиции их идеологов. Ислам ассоциируется с отста- лостью, идеал же — в технократической цивилизации Запада. Недаром пехле- визм сейчас бурно развивается среди иранской диаспоры в США и Франции, ) выступая не как религия или этическая теория, а как политическое течение про- западно ндСТрОБННОЙ интеллигенции. Враждебно относится к исламу и та часть интеллигенции, которая далека от звороастризма, но разделяет прозападные настроения. По всей видимости, такова позиция и Компартии Таджикистана. Правда, тут есть особенность: компартия от- носительно спокойно расположена к официальному исламу и резко отрицательно — к фундаментализму. Однако в общем отношение к исламу со стороны партийно- бюрократической прослойки (особенно новой формации) явно негативное, что достаточно отличается от союзного отношения к религии, В России либеральное‚ да и просто блдгожелательное отношение партии к православию определяется а) общей либерализацией духовной жизни; 6) возрождением в определенных слоях триады «государство (самодержавие), православие, народность»; в) упова- нием на то, что вера послужит как бы уздой, нравственным ограничителем для масс. В Таджикистане же партия и все слои населения, с ней связанные, в том числе и интеллигенция, видят в исламе «конкурента». С 30-х годов коммунистиче- ская идеология попыталась вытеснить ислам различными методами, но в основном: карательно-репрессивными. Ислам как бы ушел в подполье, но не сдал позиций. 3 З Г']{‘?дргбво см.: С. Олимова, М. Олимов. Язык и национальная психология. — Памир, 0, № 4.