ега оСОЛИОЬ са ВЕ РОВОЛЕ УОЛа ае РОН аЕИ ПСЕ аан аЕР О ааЕ ЗОЛар оИЕ УОИ аЕ , Н Ё ` у !31 19 96 С. ОЛИМОВА, М. ОЛИМОВ ВНа | обществу, которую мы находим еще у Рудаки, но очевидно и надичие осознания | себя как особой интеллектуальной группы. В отношении к власти образованный № класс Бухары предреволюционного периода традиционно для мусульманского Востока критичен °. Ярким примером противостояния, оппозиции властям явля- ется творчество выдающегося просветителя Ахмади Дониша. В конце Х1Х —начале ХХ в. в эмирате наблюдался глубокий идейный кризис. В недрах старого, исчерпавшего себя круга идей и представлений зрели ростки. просветительства и джадидизма. Началось формирование интеллигенции россий- ского образца . Реформистски настроенная часть интеллигенции, в которую входили и евро- пейски образованные представители средней и крупной национальной буржуазии, ориентировалась в выборе путей развития на европейскую моделъ, беря в каче- стве непосредственного образда Турцию. Поэтому революция в России представля- лась им прологом к рывку, который должна сделать Средняя Азия, чтобы достичь уровня европейских стран. Одни из них полагали, что революционная Россия не б_\'!“‘‚']' препятствовать отделению ТУПК(‘О'ГЗНЗ и созданию на его территории само- стоятельного государства. Другие считали, что отсталая Средняя Азия не сможет добиться процветания самостоятельно и что большевики, богатая и могуществен- ная Россия, помогут народам Туркестана вырваться из плена средневековья. Все они совершенно некритично восприняли марксистскую идеологию. При эмирском режиме всякий образованный человек автоматически подпадал под контроль властей и духовенства, свои мысли позволено было высказывать лишь сумасшедшим °, пышным цветом расцветала дворцовая литература, ориен- тированная на вкусы одного-единственного человека. Казалось, государство, не являющееся монархией, — государство рабочих и крестьян не должно будет навязывать людям, что и о чем им думать, что и как творить. В 1924 г. С. Айни в Предисловии к им составленной огромной антологии «Образцы таджикской поэзии» писал, что в противовес старым временам, когда существовать могла только панегирическая поэзия, создававшаяся ради куска. хлеба для утехи владетельных меценатов, в новое время поэт будет получать содержание от государства и никто не сможет указывать ему, о чем и как писать ° Пятидесятилетний мударрис (учитель) совершенно искренне полагал, что государство, поддерживая интелли- тенцию, не будет навязывать ей идеологические заказы. Этим чаяниям не суждено было сбыться. Возникло тоталитарное государство, где подавлялись всякие проблески свободомыслия. Власть начала формировать такую интеллигенцию, которая ей была нужна. Процесс этот шел на территории всего Союза, однако ТН[(?КИКПСТЗН имел свои особенности. Для таджикского народа многое усложнило национально-территориальное ‘размежевание. Старейшие культурные и политические центры таджиков — Бу- хара и Самарканд, тде в основном и сосредоточивалась интеллигенция, отошлИ к Узбекской ССР. Создававшие Таджикскую республику буквально на голом месте партийные и хозяйственные работники, которым предстояло стать костяком национальной интеллигенции, были по большей части переселенцами. Прибавьте к этому огромные массы крестьян, насильно или полунасильно переведенных и Ферганской в Гиссарскую и Вахшскую долины в щелях освоения земель под хлопковые плантации, тысячи, десятки тысяч горцев, сгоняемых из. предгорий Памира опять-таки на хлопковые плантации юга новой республики, и будет по- нятно, что все эти люди, несмотря на их упорное стремление сохранить родовые, ‘общинные связи, легко структурировались по правилам нового, Советского го- сударства. Все это относится и к интеллигенции. Особую роль сыграли две ре- формы письменности: переход © арабского алфавита сначала на латинский, а за- тем — на кириллицу, что отрезало основную массу населения от старой письмен- ной традиции. Частное обучение арабской графике преследовалось как религиов- 8 Интеллигенция древняя и новая. . . — Народы Азии и Африки. 1990, № 2, е. 54. % Подробно ем.: Й. М. Муминов. К вопросу развития общественно-философекой мысли в Узбекистане в конце Х1Х-—пачало ХХ в. — Избранные труды. Т. 2. Ташкент, 1970. 5 С. Айни. Указ. соч. Т. 5, с. 18—28. в С. Айни Кулаиет. Т. 2, к. 2. Душанбе, 1964, с. 165.