^Среди ремесленников действовали и организации суфийские. 
Совег> 
шеннч^ очевидно, что подавляющее большинство слушателей, собиравшихся 
на суфийские маджлисы, 
которые устраивали дервишеские шейхи, состояло 
из ремесленников и торговцев, главным образом мелких. Известны, ко­
нечно, и случаи, когда к шейхам приходили аристократы, но это, надо 
думать, бывало не часто. Н е случайно такие посещения особенно подчер­
киваются биографами шейхов. Достаточно хорошо известно, 
что и сами 
шейхи были 
чаще всего выходцами из тех же кругов ремесленников, на 
что указывают хотя 
бы их 
прозвания: 
Х а д д а д 
(кузнец), 
Саррадж 
(шорник), Кассар 
(строитель) 
и 
т. 
п. 
Суфийские 
учения 
у них 
должны 
были переплетаться с воззрениями 
футуввы. И действительно, 
позднейшие «Футувват-нама» имеют явно выраженную суфийскую окрас­
ку. Такому переплетению способствовало еще и то, что суфии X I — X I I вв. 
относились критически 
к аристократии и стремились 
обличать ее по­
роки. 
Основы суфийских учений были достаточно широко разработаны уже 
в X—начале X I в., особенно хорасанской группой суфиев, в которую вхо­
дили такие видные шейхи, как А б у 
гАбд ар-Рахман ас-Сулами (ум. 1021), 
его ученик Абу-л-Касим ал-Кушайри (986—1074), шейх А б у Са'ид Мей-
хенский (967—1049), Абу-л-Хасан Харакани (ум. 1033). В это время на­
лицо были уже все суфийские течения — от крайней экстатики Харакани, 
шедшего по стопам Байазида Вистами с его знаменитой глоссолалией, до 
умеренных попыток примирения этих теорий с аш'аритским атомизмом у 
ал-Кушайри. Все эти течения уже успели тогда найти свое отражение и в 
поэзии. К сожалению, судить об этом раннем этапе 
суфийской 
поэзии 
очень трудно, ибо руба*и, приписываемые А б у Са'иду, на самом деле ему 
не принадлежат, а умеренно суфийская лирика Баба Кухи безусловно под­
верглась настолько значительной обработке, что выяснить ее первоначаль­
ный характер пока не удалось. В то время вполне могло быть создано та­
кое из приводимых в тезкире четверостиший Харакани: 
Тот друг, созерцание коего украшает око, 
Без созерцания коего не устает рыдать око, 
Лишь ради созерцания его нужно нам око, 
Если оно не видит его, на что нужно око? 
Но в его подлинности все же полной уверенности нет. 
Развитие суфийской литературы в X I — X I I вв. проследить уже лег­
ко. В этот период все большее число представителей самых 
различных 
слоев населения приходит к суфизму. Нельзя забывать, сколь тревожны 
были времена, когда под натиском сельджуков одно за другим распадались 
мелкие княжества. Вспомним и то разочарование в своей 
деятельности, 
которое охватило значительную часть придворных поэтов. 
Мучительные 
сомнения тревожили умы. Утонченная схоластика аш'аритов утешения не 
давала, как не давали его и попытки философов примирить перипатетиче­
скую философию с неоплатонизмом. Передовые люди жаждали уверенности 
в завтрашнем дне и четкого мировоззрения, но именно этого-то они и не 
находили. Суфизм же обещал *илм ал-йакип («уверенное, достоверное зна­
ние»). Понятно поэтому, что к изучению его тянулись все, кого 
терзали 
сомнения. 
Уход в суфизм. крупных ученых имел место уже в первой половине 
X I в. (Баба Кухи). Е щ е более интересный, как нам кажется, пример—уход 
523