Уши и сердца всех людей по этой причине 
Тянутся к газели, и шутовству, и шуткам. 
Бейты и газели, направленные к непотребству и пустословию. 
Заменяют для лишенных добродетели стихи [Корана]. 
Развлечения при сельджукском дворе в его, вероятно, несколько при­
страстном описании выглядят так 3 2 : 
А от прекрасных гуламов весь Хорасан, 
— 
Словно капище Индии и Китая... 
Мутриб все вопит: 
«Пей вино, 
О шах, ибо это пиршество государей, 
И радуйся своей мощи, ибо 
Счастье тебе радуется, о шах!» 
А от этих слов султанского мутриба 
И в городе у такого-то хорошее настроение. 
Не удивительно, что поэтов начинает обуревать 
«охота к перемене 
мест». Им кажется, что неуважение к ним — только местное явление, что 
где-то еще сохранились обычаи газневидских времен, когда поэт всю жизнь 
воспевал лишь одного носителя власти и его двор и за это ему мешками 
домой приносили золото. Абу-л-Фарадж Руни прямо говорит 
3 3 : 
В той земле, [в глазах] людей 
которой ты станешь презренным, 
Не медли и оттуда уходи в другое место. 
Если бы дерево двигалось с места на место, 
Не испытывало бы оно терзания от пилы и не знало бы других бед... 
Вероятно, не один Абу-л-Фарадж Руни рассуждал так. Многие поэты 
того времени в поисках щедрых ценителей поэзии кочевали с места на 
место. Хаким Рухи Валвалиджи так описывает свою жизнь 
J 4 : 
C£j-£ 
j l ^ a * 
j i o U ^ 
jJ 
ly-tj 
Там же, стр. 72, 
строка 
6 и сл. 
*Ауфи, Лубаб 
ал-албаб, 
т. II, стр. 
238. 
'Ауфи, Лубаб 
ал-албаб, 
№ 
165. 
33* 
515