ставляет собой лишь подражание «древним», т. е. саманидеким 
поэтам 2 2. 
Далее Хакани указывает на бедность тематики 'Унсури, который, кроме 
восхвалений и любовных стихов, ничего не писал. Новым в своей поэзии 
Хакани считает многообразие жанров. О каких десяти жанрах он говорит, 
сейчас решить трудно. Сам Хакани указывает только на философскую ли­
рику, дидактику и поэзию, проникнутую духом аскетизма, — тот жанр, 
который обычно называли тогда дар мазаммат-и дуийа ( « в порицание это­
го мира»). В диване Хакани действительно все эти три жанра представле­
ны, как, впрочем, и в диванах 
всех современных ему поэтов. Таким об­
разом, мы можем с полным правом сказать, что хотя произведения поэтов 
газневидского круга тогда и считали идеальными образцами 
придворной 
поэзии, но они уже, вероятно, не удовлетворяли поэтов, начавших искать 
новые пути. Придворных поэтов сельджукского времени, видимо, тяготи­
ла ограниченность тематики газневидской касыды, им хотелось выйти из 
круга условной любовной лирики, восхвалений и анакреонтики, 
дальше 
котооых не шли придворные поэты Газневидов. 
Поэтам сельджукского круга было очень трудно ввести в придворную 
поэзию что-либо новое. Самое положение поэтов-придворных обязывало их 
прежде всего писать парадные касыды, предназначенные 
для 
больших 
праздничных дарбаров. Но мастера газневидского двора исчерпали едва 
ли не все возможности восхваления воображаемых добродетелей 
повели­
теля. Любовное вступление (насиб) было разработано 
великим Рудаки. 
Уже 'Унсури жаловался на то, что создавать газели после Рудаки почти 
невозможно. Вступления с описанием природы тоже вызывали 
затрудне­
ния. Известно, что эти описания связаны с теми временами года, на кото­
рые падали крупнейшие доисламские (зороастрийские) праздники. Н о из 
таких праздников джашн-и сада был запрещен еще при султане Махмуде, 
а михрган при Сельджукидах в придворных кр) ггах уже почти полностью 
утратил свое значение. Оставался один науруз. Попытки описывать в на­
сиб ах праздники чисто мусульманские 
ввиду характера 
нового лунного 
календаря 
успеха не имели. 
Но выход из создавшегося положения искать было нужно. И поэты, 
используя структурную рыхлость касыды, отсутствие строгой логической 
связи между отдельными ее бейтами, стали вводить в нее новые нукта — 
оригинальные, еще не ставшие шаблонными мысли и образы, хотя бы даже 
не имеющие прямого отношения к теме самой касыды. 
Так написана значительная часть дивана одного из крупнейших масте­
ров сельджукской касыды — амир аш-шу'ара А б у 'Абдаллаха Мухаммада 
ибн ' А б д ал-Малика Му'иззи. Едва ли можно сомневаться в том, что об­
разцом для этого безусловно незаурядного поэта были мастера газневид­
ской касыды. Возьмем хотя бы начало такой весенней его касыды 2 3 : 
2 2 Интересно, что, тщательно изучая творчество 'Унсури, 
автор этих строк, не 
будучи знаком с данным стихотворением Хакани, которое тогда было недоступно, при­
шел к аналогичному заключению и отметил зависимость всех газневидских поэтов от 
Рудаки и его школы. 
23 «Аташкада», стр. 354. 
506