( J T ' J ^ L ^ jT £ j j j j ùT y j*s> J X J I t> \J>J> y Обычай слагать стихи Завели некие люди от обуревающей их алчности и скупости, Называют они их мудростью, но Это их рубище—бредни и пустая болтовня! Число цитат такого рода можно было бы значительно умножить, ибо почти в любом диване сельджукского поэта есть такие нелестные отзывы о придворной поэзии. Это очень важный факт, свидетельствующий о том, что литература того времени переживала кризис, что поэты мечтали о ка­ ких-то новых путях. Образцом для сельджукской придворной поэзии были, конечно, бле­ стящие касыды, созданные панегиристами султана Махмуда и их признан­ ным главой — 'Унсури. Сельджукские поэты не скрывают того, что их основное стремление — перещеголять 'Унсури, затмить его своим мастер­ ством. Придворный поэт Шамс ад-Дина Туган-шаха — Абу-л-Махасин А з р а к и Харави прямо говорит 1 6 : J L J J Ä . j j-jA^s j j l ^ dLs*. j j у dö** àS~ <£j*&X£> Ü3j& j\y~* В тысяче мест и более сказал * Унсури, Что царь в день боя сильнее, чем хан, кайсар и джайпал. Если по счастью Махмудову появились И з помыслов 'Унсури подобные волшебству стихи, То надлежит, чтобы по твоему, [о шах], фарру у меня на весах стиха Помыслы всех других поэтов весили меньше мискаля. 1 6 Там же, стр. 102. 503