дах был переведен на среднеперсидекий язык, с которого его перевели на арабский. С текста арабского перевода одним из чиновников Саманида Н у - ха II ходжой амидом Абу-л-Фаварисом Фанарузи ( у Г. Эте ошибочно — Канаварзи) был сделан перевод на язык дари. Книга Фанарузи легла в основу старейшей поэтической обработки Р у д а к и 2 1 . Как Захири переработал этот старый перевод, мы, конечно, сказать не можем, так как книга Фанарузи пока не найдена. Но во всяком случае очевидно, что Захири сделал с оригиналом все возможное, чтобы придать ему ту «элегантность», которую в X I I в. так ценили в прозе и которая особенно культивировалась в придворных канцеляриях. Язык Захири еще не достигает головоломной виртуозности языка «Анвар-и Сухайли», но тем не менее по вкусам того времени должен был считаться весьма совер­ шенным. Почти всякое слово обязательно выступает у него в паре со сво­ им синонимом, а так как для такой игры словарного состава языка дари хватить не могло, Захири широко использует словарь арабский, причем предпочтение явно отдает словам редким и малоупотребительным, отыскан­ ным в различных толковых словарях арабского языка. Всюду, где стиль эпохи требовал стихотворной цитаты, Захири вводил стихи — как араб­ ские, так и на дари. И з арабских in о это в наиболее широко им использованы стихи знаменитого Мутанабби (915—955), которые, как ртзвестно, и араб­ ский-то читатель понимал лишь при помощи обстоятельных коммента­ риев, и стихи Иб ρ ах им а ал-Газзи, также трудные и вычурные. И з родной поэзии Захири особенно часто приводит стихи Анвари (вспомним, что комментатор дивана Анвари — Абу-л-Хасан Фарахани — смог спра­ виться со своей задачей только при помощи привлеченных им шестидеся­ ти восьми различных книг, около двух десятков разных диванов и устных разъяснений знатоков старой поэзии), а также стихи малоизвестного Имади. Характерно, что он вводит в текст и немалое число четверости­ ший, приписываемых 'Омару Хаййаму, а также анонимных, по простоте и задушевности мало чем отличающихся от народной лирики. Поэтического таланта Захири, по-видимому, был лишен. Это можно заключить хотя бы из того факта, что даже в посвящении, где автор, ка­ залось бы, должен быть особенно красноречивым, он все же дает не свои стихи, а отрывок из касыды Анвари. Стиль книги ближе всего подходит к стилю прозы знаменитых «Макам» современника Захири кази Хамид- ад-Дина Балхи (ум. 1168). 4 Содержание книги — широко известное сказание, сюжет которого немного осложнен. Синдбад в этой версии — мудрец, воспитатель цареви­ ча, ставшего жертвой клеветы рабыни его отца. Составив гороскоп цареви­ ча, Синдбад заявил, что как раз в те самые дни, когда с его воспитан­ ником стрясется беда, тот должен упорно молчать, ибо, если он заговорит, ему грозит гибель. Царевич оклеветан. Он мог бы опровергнуть обвинения коварной ра­ быни, но ему приходится отказаться от этого. Защищают его семь везиров его отца. Они стараются оттянуть время и отсрочить казнь царевича, ко­ торый через неделю сможет оправдаться и сам. Как полагалось в дидак­ тической литературе этого жанра, и клеветница-рабыня, и везиры, да и сам царевич все свои утверждения доказывают с помощью притч. Таких притч в книге тридцать четыре. Именно они — самое интересное в книге; они разнообразны, остроумны и рассказаны довольно живо. В целом все произведение, как и остальные книги Захири, представ­ ляет собой «зерцало». Е г о основное назначение — показать коронован­ ному читателю, как осторожно надо решать дела, когда речь идет о чело-* 2 1 См. выше, стр. 141—142 487