мому, наиболее доходный в то время путь шутовства. Чем другим, как не шутовством, являются, например, такие его стихи (л. 1 0 6 б ) : ...olj Са'д ад-Дин, похвалу ходже мус- Тауфи ты услышал и в сердце появилось том- Ление по нему. Как следует ты одоб- Рил в тех стихах и метр и рифму благо- Звучную. Благо тебе, о вельможа щедроречивый! Т ы тот, кто привел в движение звезду и круго­ вращение... Все это написано только ради того, чтобы образовать рифмы путем разрыва слова, рифмуя не конечные слоги слов, а средние. Это, конечно, трудно, но к искусству имеет такое же отношение, как пение романсов на туго натянутом канате, с горящей лампой на голове. Это трюкачество, я только. Нам кажется, что в иных условиях Сузани, может быть, и сумел бы подняться до серьезного творчества; стремления к нему в той обста­ новке, в которой прошла вся жизнь поэта, должны были заглохнуть. * * * И з других поэтов того времени мы знаем очень немногих. Стихи некое­ го хакима Джалала, как говорится в тезкире, были во всех отношениях похожи на стихи Сӯзани, если не еще более непристойны. Эти стихи нам совершенно неизвестны, так как на старости лет Джалал, почувствовав полнейшее отвращение к шутовству, собрал все, что написал, и уничтожил. По-видимому, поэтом такого же типа был и некий Х а м и д ад-Дин Джаухари. Нам известно, что он состоял в переписке с Сузани. Вероятно, это была не просто переписка, а переписка «поэтическая», если только так можно назвать ту даже не всегда остроумную площадную ругань, ко­ торой обменивались оба поэта. И з одного сохранившегося четверостишия Хамид ад-Дина Джаухари можно заключить, что такого рода «деятельность» отнюдь не удовлетворя­ ла его: {Jï*S' (S ьу υ+^^-ϊ*