Ғашиди Самарканда Ёще меньше сведений сохранили нам источники 
о поэте Рашиди. По сообщению Низами 
'Арузи, при Хызр-хане этот поэт 
благодаря протекции одной из жен хана 
добился весьма видного положе­
ния и получил придворный титул «господина поэтов» (саййид 
аш-шу ара). 
Этот титул, очевидно, был немножко ниже, чем титул «эмир поэтов», ко­
торый, по словам Низами, в то время носил 
'Ам'ак. 
Нам известно, что Рашиди звали устад (мастер) А б у Мухаммад 
и 
что, кроме лирических 
стихов, у него были две поэмы: 
«Зинат-нама» 
(«Книга украшения») и «Михр у Вафа» (может быть, «Любовь и вер­
ность», а возможно, это имена двух влюбленных). 
И з стихов Рашиди в тезкире «Аташкада» сохранилась такая жалоба 
на скупого везира: 
^ 
IJJ Lk-£ ^ 
С—^Jw* 
<£JS.ZAX* 
J 
<£yjj 
β 
lks. L ' Sy 
J^X-* 
J 
Ojljj J ~ J 
Ты — везир, а я тебя 
славословлю. 
Считаешь ли допустимым слазословие без награды? 
Поручи мне везирство и меня 
Воспой, дабы увидеть, [каковы] дары. 
Судя по отзыву 
? А м 'ака, сообщенному Низами 'Арузи, Рашиди был, 
вероятно, неплохим поэтом, но оригинальностью 
не отличался. 
Может 
быть, именно поэтому из его произведений почти ничего и не сохранилось, з 
Приведенные строки как будто противоречат рассказу Низами о том по­
чете, которым Рашиди пользовался при дворе Хызр-хана, но это противо­
речие только кажущееся. Во-первых, стихи эти обращены не к Хызр-хану, 
а к какому-то неизвестному везиру, а во-вторых, вряд ли Рашиди стал бы 
добиваться высокого положения при помощи гаремных интриг, если бы 
его касыды всегда имели большой успех в придворных кругах. 
Некоторые из стихотворений Рашиди явно были неплохи. Это видно 
из такого руба'.и, также сохраненного в «Аташкада»: 
Ôlj-^ν^ jl yi J 
jb ν£ΐ pI-^ilA-SCj 
(jlj^ 
(j^l J* ς^-ύ yJ 
^ L J 
J-J 
В память о тебе этот бренный мир 
Я оставил, о друг, а ты [этого] и не заметил. 
Омыл я руки от всех, сижу и жду: 
Раз без тебя жизнь проходит, пройдет и без других. 
С именем Рашиди связана какая-то не совсем понятная нам история. 
Его современник, поэт Сузани, почему-то беспощадно 
преследовал его 
циничными и грубыми сатирами, иногда называя Рашиди по имени, но 
чаще употребляя кличку, под которой тот, видимо, был известен в Самар­
к а н д е — Хар~и хумхана («осел из винного погреба»). Смысл этого про­
звища не совсем ясен. Думать, что Сузани высмеивает пристрастие Раши­
ди к посещению харабат — окраин города, где ютились торговцы вином, 
едва ли следует. Вино воспевали почти все тогдашние поэты. Думается, 
что насмешки Сузани скорее всего вызваны тем, что Рашиди был не му­
сульманин, а христианин. В Самарканде существовала христианская несто-
рианская община, а среди мусульман широко было распространено мне­
ние, что христиане чтят вовсе не 'Ису, •— пророка, почитаемого и Кораном, 
а Иисусова осла, т. е. то самое животное, на котором он въехал в Иеру­
салим. Мусульманские авторы нередко говорят, что христиане поклоняют-
30* 
4 6 7