заподозрить в пристрастном отношении к Караханидам, поскольку он пи­ сал свою книгу, будучи от них совершенно независимым: «Государство [потомков] хакана (Караханидов. — £ . 5.) во времена Хызр-хана ибн Ибрахима чрезвычайно процветало; оно замечательно уп­ равлялось и имело мощь, какой у него ранее не было. Падишах он был разумный и рассудительный, Мавераннахром и Туркестаном владел уве­ ренно; со стороны Хорасана у него была полная безопасность и [даже] дружба и родство, а также обеспеченность договорами и соглашениями. К [проявлениям] его [влечения] к пышности относится то, что, когда он садился на коня и [выезжал], перед его конем, кроме прочего оружия, нес­ ли семьсот золотых и серебряных палиц. Он очень любил поэтов, ему слу­ жили эмир А м ак, устад Рашиди, Наджжар Сагарджи, 'Али Баниди, Писар-и Даргуш, Писар-и Исфара'ини и 'Али Сипихри. Получали они огромные дары и пользовались великим почетом. Эмир А м ак был ,,эмиром поэтов" и имел от этой династии великую долю, получил огромнейшее богатство: тюркских рабов, и красивых ра­ бынь, и добрых коней, и золотую утварь, и пышные халаты, и вообще ,говорящих и немых" (т. е. и людей и скот. — Е. Б.) в изобилии. Н а шахских беседах пользовался он большим почетом, и другим поэтам волей- неволей приходилось служить ему. А устад Рашиди также жаждал быть предпочтенным всем остальным поэтам, да не удавалось ему это. Рашиди хоть и был молод, но в искусстве этом (поэзии. — Е. Б.) был очень ученым. Воспевал он постоянно *айши Зайнаб *, а она была очень близка к падишаху и постоянно расхваливала [при нем] Рашиди и расписывала его образованность. В конце концов дела его пошли хорошо, и он получил титул «саййид поэтов". Падишах стал проявлять к нему большое внимание и начал осыпать его огромными дарами. Как-то раз в отсутствие Рашиди он (падишах. —- £ . Б.) спросил у 'Ам'ака: ,,Какого ты мнения о стихах Рашиди?" Тот ответил: „Стихи его крайне хороши и гладки, и обработаны, но только им не хватает немножко соли..." Прошло некоторое время, пришел и Рашиди, поклонился и хотел сесть [на свое место]. Падишах подозвал его и, желая подзадорить, как это лю­ бят делать цари, сказал: „Вот я спросил эмира поэтов, каковы стихи Рашиди. Он сказал: „Хороши, но лишены соли". Надо тебе сложить об этом дубейт". Рашиди поклонился, сел на свое место и сказал экспромтом такое кыт'а: „Стихи мои в отсутствии [в них] соли Т ы обвинил. Ну что же, может быть! Стихи мои — словно сахар и мед, А к ним двум соль не очень-то идет... Репа и бобы — твои сочинения, Соль-то, болван, нужна тебе!" Когда он прочитал [эти стихи], падишаху они очень понравились, а в Мавераннахре есть такой обычай и правило, что на приемах падишахов и других сборищах ставят большие блюда с золотом и серебром и называют их „серебро чета и нечета" (сим~и так у джуфт). Н а беседах Хызр-хана ставили четыре блюда красного золота, на каждом [из них] — по двести пятьдесят динаров; раздаривал он их пригоршнями. В этот день он пожа­ ловал все четыре блюда Рашиди. Приобрел он (Рашиди. — Е. Б.) пол- Ά й ш и — титул знатной дамы, как «ханум» и др. 457