Западноевропейские востоковеды считали Сана'и суфием лишь потому, 
что хотя они зачастую и издевались над своими 
Е
О
С
Т
О
Ч
Н
Ы
М
И 
предшествен­
никами, переписывавшими труды своих учителей и передававшими из века 
в век однажды сделанную ошибку, но — увы! — и сами они нередко гре­
шили тем же. 
Анализ произведений Мае'уд-и Са'д-и Салмана и Сана'и показывает, 
что в изучаемый период тематика светской поэзии становится все более 
разнообразной, дальнейшее развитие получают жанры газели и руба'и. 
Газель, 
которая 
раньше 
рассматривалась 
лишь 
как 
насиб — любовное 
вступление к касыде, теперь получает право 
на 
самостоятельное 
суще­
ствование. Если прославленные газели Фаррухи, как удалось установить, 
по большей части — 
лишь оторвавшиеся насибы, то триста 
семьдесят 
шесть газелей в диване Сана'и не дают 
оснований думать, что когда-то все 
они имели продолжение типа мадха. Газель стала самостоятельным поэти­
ческим жанром. 
Развивается также и жанр руба и. К сожалению, мы не знаем точно, 
какое место занимало четверостишие з творчестве Рудаки и поэтов его кру­
га. Но совершенно очевидно, что к середине X I 
в. интерес к руба и как к 
форме, допускающей самое разнообразное содержание, необычайно 
воз­
рос. Если к концу X I в. оно еще не вполне утратило связь со своим источ­
ником — 
народной песней, то тенденция к наполнению его философско-
дидактическим содержанием становится все сильнее. 
пока не приходится. Мы 
имеем теперь научное издание 
«Месневи», имеем даже не 
один его перевод на европейские языки, но можем ли мы сказать, что у нас есть его 
научный анализ, или утверждать, 
что мы изучили поэзию 'Аттара? 
Конечно, 
нет. 
А пока это не будет сделано, говорить об отношении творчества Сана'и 
к творчеству 
Аттара и Джалал ад-Дина Руми можно только в самых общих чертах.