Н е оставляет Сана'и без внимания также поэтов-современников. Н а 
страницах 237 и следующих дивана мы находим большую касыду, восхва­
ляющую уже упоминавшегося поэта 'Османа Мухтари. Заголовок 
касыды 
дает полное имя этого поэта со всеми его титулами: Абу-л-Мафахир ход­
жа хаким А б у 'Омар 'Осман ибн 'Омар Газнави. Интересно отметить, что 
Сана'и в этой касыде называет 'Османа Мухтари юным (стр. 238): 
j*£ pJU jJi? j~l
 
A JJ--^ <jl—*j 
U~"ß / 
*ς^*-* J ^ 
Jf* 
^ 
О юноша! От новых истин, [возвещаемых тобою] всякому уху, 
Каждый миг старый мир вновь и вновь требует светаТ 
Известному 
сельджукскому 
поэту 
эмиру 
М у ' и з з и 
Сана'и 
посвятил 
элегию, в которой о кончине этого поэта говорится так (стр. 767): 
Он тоже отправился к небесному Тиру и в награду 
Наконечник стрелы царя сделал венцом на голове у небесного Тира 1 2 4 . 
Значительный интерес представляет касыда на странице 389, 
озаглав­
ленная « В восхваление мудрейшего 
(*ариф) 
ходжи ' А л и ибн ал-Хасана 
ал-Бахри, [прозванного] Хаййат (портной)». Это имя еще раз встречается 
на странице 790 
дивана, где мы находим лестные 
слова Хаййати 
1 2 5 о 
Сана'и: 
Душа Хаййати не горела бы любовью к тебе, 
Если бы конь природы твоей не был непокорен перед людьми. 
Ниже следует ответ Сана'и: 
öjj*» 
jfr^Ä. j^tJb 
1э 
dbjb 
(jU»«oj 
j — j l 
Сказал: 
«Сшил мне стихи 
Ходжа Хаййати по своей учености. 
Смысл их тонок, как нить, 
Рифма узка, словно ушко иглы» 1 2 6 . 
ского 
Государственного 
университета 
имеется 
рукопись 
весьма 
старого 
комментария 
к этой книге, совершенно очевидно, написанного в Средней Азии. Может быть, Сана'и 
имеет в виду именно этот комментарий. 
1 2 4 Слово тир означает «стрела» и в то же время это старое название планеть! 
Меркурий. М у ' и з з и после смерти попадает к «Тиру», потому что, по астрологическим 
представлениям того времени, эта планета —- небесный писец, покровитель всех пи­
шущих. Но, как известно, Му'иззи случайно был очень тяжело ранен стрелой султана 
Санджара, упражнявшегося у себя в шатре в стрельбе из лука. В большинстве тезкире 
сообщается, что этой стрелой Му'иззи был убит. Такие сведения, вероятно, долетели 
и до Сана'и. Однако, поскольку в диване эмира M y 'иззи подробно описано это случив­
шееся с ним несчастье и поэт сам сообщает, что он. хотя и долго болел, но поправился 
и прожил после этого многие годы, надо думать, Сана'и написал свою элегию, получив 
первое известие о несчастье, оказавшееся, как это часто бывает, неточным. 
1 2 5 Думается, что Хаййати и Хаййат — одно и то же лицо, тем более что и в за­
головке касыды Сана'и в некоторых рукописях стоит не «Хаййат», а «ал-Хаййати»* 
: г : 
1 2 6 Стихи эти кажутся нам особенно интересными по следующей причине. Среда > 
многочисленных поэм известного суфийского поэта Фарид ад-Дина 'Аттара есть поэме; 
которую Г. Эте, а за ним и другие исследователи, писавшие об этом поэте, назвали 
«Книга перехода» («Хийат-нама»). Ознакомившись с рукописью этой поэмы в коллекции 
Института востоковедения А Н С С С Р , автор этих строк еще в 1929 г. усомнился5 в 
правильности такого нелепого названия, тем более, что в тексте встречалось обращение* 
«о Хаййат!» (см.: «Известия Академии наук С С С Р » , 1929, стр. 201—214). Не имея 
29* 
45t