Вообще, по мнению поэта, в мире люди занимаются не тем, чем сле­
довало бы (стр. 140): 
С тех пор как дихканы, словно притеснители, носят каЬа, 
Сделали они посевы людей лишенными урожая и плодов. 
С тех* пор как таджики, словно кипчаки, начали носить кулах, 
На голове у ходжей из чалмы сделаны венцы... 
Дела чиновников монетных дворов стали, как золото, 
Потому что золото для людей они делают фальшивое. 
Городские поэты ради детей и жен 
Сделали самих себя тощими и желтыми, как [тростниковое] перо. 
Здесь прежде всего бросается в глаза одна характерная деталь. И з ­
вестно, что во времена господства халифата существовал обычай, по кото­
рому представитель 
каждого слоя 
общества 
имел право носить 
только 
ту одежду, какая ему полагалась. Сана'и отмечает, что этот обычай уже 
изжил себя. Дихканы. не носят старую иранскую одежду, а «словно при­
теснители» 1 0 5 , облачились в каба. Таджики 
1 0 6 надели кулах, т. е. воин­
скую шапку, иначе говоря, поступили на военную службу. Вспомним, что 
бесчисленные походы Газневидов требовали 
постоянного пополнения их 
войска, в результате чего население подвластных им сел и городов редело 
и все чаще повторялись страшные голодные годы. 
Кого Сана'и разумеет под ходжами, сказать трудно. Это вопрос, тре­
бующий специального исследования. Как известно, при ранних Газневидах 
титул ходжа давался только крупным вельможам, но уже в последние го­
ды царствования Махмуда он прежнее значение утратил. Стал ли он обо­
значать, как позднейшее ходжасарай, 
просто евнуха, решить не беремся. 
Во всяком случае из этой строки видно, что, по мнению поэта, какая-то 
часть придворных претендовала на более высокое положение, чем ей на 
самом деле подобало. 
О 
проводившемся 
официально снижении качества 
чеканной 
монеты 
известно по многим источникам; для нас интересна высказанная 
Сана'и 
мысль о том, что это шло на пользу не правительству, а лишь вороватым 
чиновникам. 
И з приведенных строк ясно видно, что в представлении Сана'и высший 
слой тюркской военной знати противостоял подчиненному 
гражданскому 
населению — таджикам. Эта мысль проскальзывает в диване не раз. На­
пример, в газели любовного содержания поэт говорит, обращаясь к воз­
любленной (стр. 82): 
1 0 5 Под «притеснителями» здесь, возможно, подразумеваются арабские завоеватели. 
Правда, Сана'и мог сказать так и о тюркской военной аристократии, но упоминание о 
каба как будто говорит о том, что поэт имел в виду арабов. 
1 0 6 Вероятно, этим словом 
поэт называет крестьянское 
оседлое земледельческое 
население и, может быть, в какой-то мере городские ремесленные круги. 
444