Хотя место моего рождения и было в Газне, 
Но распорядок стихов моих — словно китайская картина. 
Молодость поэта, видимо, прошла в его родном городе. Писать сти­
хи он начал еще во времена Мас'уда III (1099—1115). Однако касыд в его 
диване сравнительно немного, и все они 
относятся к раннему 
периоду 
его творчества. Почти во всех тезкире рассказан анекдот о том, как Са­
на'и, якобы состоявший в должности придворного поэта, обладавший ог­
ромным богатством и пользовавшийся почетом, случайно услышал слова 
юродивого (дивана), 
презрительно отзывавшегося как о завоеваниях сул­
тана в Индии, которые он называл грабежом, так и о деятельности самого 
Сана'и в роли придворного поэта. Это будто бы произвело на Сана'и такое 
глубокое впечатление, что он отказался от прежнего образа жизни, стал 
аскетом и начал воспевать религию и добродетель. Верить этому анекдоту 
нет ни малейших оснований, тем более что в произведениях Сана'и доста­
точно много данных, дающих возможность 
понять, как совершился его 
отход от придворной поэзии. 
И з собственных слав поэта видно, что он совершил поездки в Балх, 
Серахс, Герат, Нишапур. Около 1105 г. он поехал в Балх и написал там 
сатирическую поэму «Карнама-йи Балх» 
(«Книга балхских подвигов») 3 1 . 
Живя в Балхе, Сана'и отошел от светских развлечений и начал заниматься 
изучением фикха. М . Разави считает, что именно в это время поэт обра­
тился к суфизму. И з Балха Сана'и совершил хаджж, затем вернулся об­
ратно в Балх, где у него, по-видимому, было много друзей. 
Как видно из дивана (стр. 301 и с л . ) , в Балхе некий ходжа 
А с ' а д 
жестоко оскорбил поэта. Он пригласил Сана'и к себе в гости и заставил 
его быть свидетелем сцен самого гнусного разврата. Поэт выразил свое 
возмущение, но хозяин в ответ предложил ем}^ воспеть 
все виденное 
в 
газели. По-видимому, обидчик был человеком влиятельным, ибо Сана'и не 
решился сразу же уйти и, может быть, даже был вынужден сложить не­
сколько строк. Т а к или иначе, но через некоторое время, получив неболь­
шой подарок (почему и можно думать, что он все же прочитал какие-то 
стихи), он ушел, но тут же подвергся нападению и ограблению, судя по 
всему, со стороны приближенных того же ходжи. Они 
Отняли у меня платье и сказали мне: 
« А ну, прибавь к этому еще и чалму!» 
По-видимому, этот отвратительный 
инцидент заставил 
поэта 
уехать 
из Балха в Серахс. Таким образом, упомянутые выше путешествия Са­
на'и падают уже на время после его хаджжа. Может быть, (именно из Се­
ра хса он ездил в Герат, Мерв, Нишапур и Хорезм. В Серахсе поэту жи­
лось неплохо, ибо ему покровительствовал там казн ал-кузат 
Мухаммад 
ибн Мансур Серахси. Можно предположить, что Сана'и прожил там до 
518 (1124/25) г. 
3 1 Название этой поэмы Г. Эте, а за ним и другие ученые обычно приводили 
в форме «Кар-нама» и соответственно переводили (Г. Эте: «Das 
Buch 
der 
Tat», 
Э. Броун: «The Book of Deeds»). Но едва ли такой перевод 
может 
быть 
принят: 
во-первых, в название поэмы входит и слово «Балх»; во-вторых, в таджикском языке 
и по сей день слово корнома, 
особенно в сочетании корнома 
нами дан, означает «подвиг», 
иногда 
иронически — «похвальба 
подвигами». Так как по сведениям, 
сообщаемым 
издателем дивана Сана'и М. Разави, поэма эта представляет 
собой злую сатиру на 
различных балхских 
«деятелей», то совершенно 
очевидно, что поэт здесь 
использо­
вал народное выражение, стремясь подчеркнуть сатирический характер поэмы; 
404