шийся выше уровня Абу-л-Фараджа Руни. Касыды его сугубо официаль­
ны, сухи и отличаются надуманным, искусственным остроумием. Техника 
Мухтари — на высоком уровне, но никаких других достоинств в его сти­
хах нет. 
Сана'и. 
Творчество ученика Мухтари — Сана'и изучено очень мало. 
Конечно, общие обзоры «персидской» поэзии не оставили без внимания 
столь значительного, а главное, столь прославленного поэта, но большая 
часть посвященных ему исследований 
покоится не на непосредственном 
изучении произведений поэта, а на почерпнутых из различных тезкире дан­
ных, в настоящее время уже почти неприемлемых. 
Впрочем, необходимо отметить, что изучение подлинных произведений 
Сана'и крайне затруднено из-за отсутствия критических изданий их тек­
стов. В 1911 г. Д ж . Стефенсон попытался издать в Калькутте текст и пе­
ревод самой большой поэмы Сана'и — «Хадикат ал-хака'ик», но в свет 
вышел ( в серии «Bibliotheca lndica») лишь 
первый 
выпуск, не дающий 
представления о характере всей поэмы. Существуют еще два литографи­
рованных издания поэмы 
[Бомбей, 1275 (1858/59) г. и Лакнау, 
1304 
(1886/87) г.], но всякий, кому приходилось иметь дело с индийскими лито­
графиями, знает, как трудно на них полагаться. 
Впрочем, 
литография 
1886/87 г. выполнена довольно тщательно, видимо по неплохой рукописи, и 
дает на полях многочисленные выписки из комментария 
А б д ал-Латифа, 
правда, облегчающие понимание 
этого 
трудного 
текста лишь в редких 
случаях. 
Диван Сана'и литографировался два раза 
[Тегеран, 1274 (1857/58) г. 
и Бомбей, 1338 (1919/20) г.], однако из этих изданий только первое дает в 
какой-то степени удобочитаемый текст. Значительный шаг вперед в обла­
сти изучения творчества Сана'и — издание поэмы «Сайр ал-'ибад ила-л-
ма'ад», выпущенное в 1937 г. в Тегеране С. Нафиси и К. Кирмани, а так­
же неплохое издание дивана, подготовленное М. Разави и напечатанное в 
Тегеране в 1942 г. Хотя М . Разави и предупреждает, что ввиду трудных 
условий военного времени он не смог дать достаточно продуманное и си­
стематизированное 
предисловие к своему изданию, но эта работа, 
дей­
ствительно 
несколько 
хаотичная, 
содержит 
большой 
фактический 
мате­
риал; она, безусловно, значительнее всего, что до нее было написано о 
Сана'и. 
Э. Броун в «Истории персидской литературы», сообщив, что биогра­
фии Сана'и он не знает, и заметив, что Сана'и — не первый 
суфийский 
поэт, а до него суфийские стихи писал шейх А б у Ca' ид ибн Абу-л-Хайр 2 о , 
говорит о самой крупной поэме Сана'и «Хадикат ал-хака'ик» так: «Она на­
писана спотыкающимся и непривлекательным метром, и, по моему мнению, 
она — одна из скучнейших книг на персидском языке... 
полная нелепых 
трюизмов и плоских анекдотов...» Подобная оценка поэмы делает совер­
шенно непонятным, почему ее так высоко ценили на Востоке и даже назы­
вали «персидским Кораном». Впрочем, конечно, если не читать этот труд­
нейший текст, на каждом шагу требующий от читателя все новых усилий, 
чтобы понять его, а удовольствоваться одним лишь беглым 
просмотром, 
то, разумеется, дать правильную характеристику поэмы невозможно. Ди­
ван Сана'и Броун считает более ярким и талантливым, чем поэму «Хадикат 
ал-хака'ик», но что заставило его прийти к такому выводу, он своим чита­
телям не сообщает. 
2 5 Это замечание Броуна содержит одновременно две ошибки: 
во-первых, 
шейх 
Абу Ca'ид стихов никогда не писал, о чем нетрудно было узнать, ознакомившись с 
его биографией «Асрар ат-таухид», изданной В. А . Жуковским еще в 1899 г.; во-вто­
рых, считать Сана'и суфийским поэтом может только тот, кто не читал ни его дива­
на, ни его главной поэмы. 
402