«нежного» брата, бежал в Бамьян. Но Санджар был недалеко, 
он повер­
нул назад, и Арслану снова пришлось искать спасения в бегстве. Н а этот 
раз он, однако, не проявил достаточной быстроты, и Санджару удалось 
изловить его. Он передал его Бахрамшаху, по приказу которого, насколько 
известно, Арслан был казнен. 
Конечно, при таких быстрых переменах 
властителей 
старику-поэту 
маневрировать было исключительно трудно: можно было сколько угодно 
писать пышные поздравления с «благополучным» восшествием на престол, 
но кто мог поручиться за то, что при следующей перемене такое поздрав­
ление не приведет его автора в хорошо знакомые ему зинданы или даже 
не познакомит его с веревкой? Но молчать тоже было незозможно, 
ибо 
это могло навлечь на поэта немилость властителя. Старик пишет несколь­
ко касыд в честь Арслана. Одна из них, возможно первая по времени, 
начинается так: 
Вкжу я, как радуются сердца жителей столицы шаху, 
Тысяча милостей [божьих] да будет на шахе и жителях столицы! 
То веселье, которое я видел сегодня у людей в Газне, 
Через несколько дней увижу я и в Багдаде. 
Поэт явно кривит душой. Историки сообщают, что население не люби­
ло Арслана, считало его (не без основания) злодеем, а вспыхнувший через 
несколько дней после его восшествия на престол большой пожар в Газне, 
уничтоживший знаменитый базар, называло божьей карой. Но иного вы­
хода у Мае'уда не было. В одной из касыд поэт даже возводит род Арсла­
на к Сельджукиду Да'уду, хотя, конечно, он прекрасно знал, что никаких 
родственных связей с Сельджукидами у Арслана не было. Может быть, 
со стороны поэта это была наивная попытка настроить Санджара более 
примирительно. 
Интересно, что и в эти годы Мае'уд-и Са'д лучшим поэтом, писавшим 
на дари, видимо, продолжает считать великого Рудаки. В одну из своих 
касыд он включает цитату из стихов этого «Адама поэтов» 
и сохраняет 
для нас еще одно полустишие Рудаки: 
" b U b ^ u 
j7 
d(L j l 
X 
^
А <£\х*„ 
* Ь j i " 
S^JJ 
^ 
^ j & 
oT JA 
Не скажу я ничего, о шах, кроме того, что говорит Рудаки: 
«Да отвратит бог дурной глаз от твоего царства!» 
Уловки Мае'уда принесли желанный результат, и при Арслане ста­
рый поэт пользовался почетом: 
З а одно славословие, о шах, ты дал мне целую область. 
Какой шах когда-либо давал это автору славословий? 
Влияние Мае*уда в это время настолько усиливается, что в некоторых 
случаях к нему обращаются с просьбами повлиять «а шаха. 
Воспевает Мае'уд и Хосров-малика, сына Арслана. Сохранилась ка­
сыда, в которой поэт поздравляет Арслана с рождением сына 
(Хосров-
малика). 
Все же годы давали себя знать; по старой традиции Мае уд пишет 
элегии о старости: 
( ^ J L « J j.J>* j 
^~**JT Jw-j L Ä J 
4.«Jf~ 
Д—J 
A~~>. 
396