Капризный мир все преследует меня. И если в день праздника шах меня не вспомнил, И я [поэтому] пожалуюсь на судьбу, кто сможет сказать мне: «Не жалуйся!»?.. Не умножился почет моему дому пышной свитой, Не украсилось мое имущество почетной одеждой. Что же скажу я жителям Лахора, Когда возвращусь и они станут меня расспрашивать? Это стихотворение, как и многие другие произведения Мае уд-и Ca'да, выгодно отличающиеся от стихов большинства его современников своей простотой и ясностью, содержит несколько интересных бытовых деталей, характерных для того времени. Так, из слов поэта видно, что состоявшие при дворе люди, когда их приглашали на большой прием по случаю какого- нибудь праздника, могли рассчитывать, кроме обязательного подарка (сво­ его рода гонорара за стихи), еще и на почетный дар (халат) и на повы­ шение в ранге. Судя по словам Мае'уда, это повышение могло выразиться в том, что на приеме данное лицо получало возможность и право сидеть «выше», т. е. ближе к носителю власти. Мае'уд, бывший когда-то при этом же дворе чуть ли не эмиром, оби­ жен тем, что не удостоился никакого внимания, хотя, по-видимому, ради того, чтобы попасть на прием, проделал далекий путь из Лахора в Газну. Газа'ири Мае'уд, надо думать, упоминает здесь не случайно. Х о д мыс­ ли поэта, вероятно, таков: «Мне могут сказать, что я не живу в столице, не состою постоянно при дворе, но ведь Газа'ири также не состоял при дворе султана Махмуда, он даже не приезжал в Газну, а только присылал свои стихи и все же получал щедрые награды». Мас'уД-и Ca 'д-и Салман забывает о том, что времена султана Махмуда давно прошли, что Махмуд, постоянно захватывавший все новые и новые области, был заинтересован в том, чтобы его восхваляли всюду, куда он в дальнейшем собирался на­ правиться. Потомкам Махмуда о расширении владений думать уже не приходилось, так как и на престоле-то они держались лишь благодаря ми­ лости Сельджукидов. Газневид Мае уд III умер в 509 (1115/16) г. Престол перешел к его сыну Ширзаду, тому самому, у которого когда-то служил Мае'уд-и Ca'д. Престарелый поэт мог рассчитывать на то, что в память прежних заслуг к нему отнесутся повнимательнее. Н о ему не повезло. Ширзад очень скоро был убит своим братом Ареланом. Арслан, устранив соперника, короно­ вался в Земиндавере, а затем начал истреблять всех возможных претен­ дентов на престол — своих братьев, которых он или убивал, или ослеплял. Этой страшной участи удалось избежать лишь одному Бахрамшаху, успев­ шему бежать и укрыться у своего дяди — сельджукского султана Санджа- ра. Мать Бахрамшаха, сестра Санджара Махд-и 'Ирак, стала уговаривать брата помочь Бахрамшаху и расправиться с Ареланом, который был сыном Мае'уда III от другой жены и, следовательно, ее пасынком. Арслан пре­ красно понимал, что находится в очень трудном положении, и, рассчи­ тывая подкупить Санджара, послал ему в подарок 200 тысяч динаров. Санджар подарок принял, но от похода на Газну все же не отказался. В бою в степи Шахрабад, неподалеку от Газны, войско Арслана потерпело полное поражение. Арслан бежал в Индию. Престол тотчас же занял Бахрамшах. В 510 (1116/17) г. Санджар при­ ехал к племяннику и прогостил в Газне сорок дней. Убедившись, что Бах­ рамшах сидит на троне прочно, Санджар уехал. Арслан только этого и дожидался: он сейчас же ринулся обратно. Бахрамшах, очевидно, считал свои силы недостаточными, ибо, лишь услышав о приближении своего 395