Не отпускает меня государь от себя, 
А я полетал бы немножко в воздухе Хорасана! 
Или: 
у 
& j—i 
J 
θΊ—&Л\£ 
^ & 
(Jl^-C 
.j 
j L J 
jl-^io ^ 
ν^Ιj—& j Jo! Д ^ Л 
Jà*l£j ^ ν^Ι—^ 
1 
В Хорасане и в Ираке все 
Люди влюблены в искусство; 
Все они в один голос восхваляют меня, 
Все единодушны в привязанности ко мне. 
Мае'уд, видимо, и сам понимал, что в газневидских владениях вести 
такие речи было небезопасно. В других стихах он всячески старается от­
городиться от высказанных им симпатий к хорасанцам и говорит о их ту­
пости и ограниченности. Однако для доносчика 
неосторожных 
стихов 
Мае* уда было вполне достаточно, чтобы оклеветать поэта. 
И з приведенных стихов Мае'уда ясно видно, что доносчик — поэт, и 
притом уступающий в мастерстве своей жертве. Установить сейчас точно, 
кто это был, конечно, невозможно, но причины, побудившие его поступить 
так, понять нетрудно. Известно, например, что, живя в Газне, Мае'уд от­
носился с большим почтением к поэту Рашиди, но, переехав в Индию, так 
отозвался о нем: 
(jUjj p& <ц_5JUJ y olj 
ρζλ—Ç <y\j—г*. 
На всякую касыду, которую Рашиди складывал в течение целого месяца, 
Вмиг говорил я ответ, да еще и экспромтом. 
Известно также, что у Мае'уда были трения и с поэтом Абу-л-Фарад-
жем Руни. Мае'уд, исходя из своего высокого положения в чиновном мире 
и своего богатства, был склонен считать себя не просто придворным поэ­
том, а знатным эмиром; Руни же видел настоящее положение вещей и 
писал ему: 
i£j—iJo 
^Jf oUl.**»* J—j** 
ïy>. yi 
&>\y* ь\ь о д — — J U I — 
(Sjsbj I Ί b\ 
* 4 y—s y 
Jo LJ 
Joi J J J à 
^-SoL с-50л. j—f 
Ты говоришь мне: «Ты — жалкий враг». 
Но ведь и сам-то ты — лишь дабир, не эмир! 
Хочу я дать тебе добрый совет, 
Но только разве ты примешь добрый совет?! 
Много у тебя врагов-барсов, 
Смотри же, не спутывайся с врагом-мышью! 
Ведь как схватит тебя лапа барса, 
Придется тебе встрепенуться и издохнуть! 
Происки врагов сделали свое дело. Лапа султана Ибрахима тяжело 
легла на поэта, и он оказался в заключении в горной крепости Дахак, на­
ходившейся где-то в Индии. Это было нечто вроде почетного заключения: 
в пределах крепости поэт был свободен, но находился под постоянным 
надзором. Один из друзей Мае'уда, вельможа ' А л и Х а с с , заботился 
о 
нем и снабжал его всем необходимым. И з собственных слов поэта видно, 
что он даже располагал деньгами. Очевидно, все это не нравилось его 
383