Эти строки невольно вызывают в памяти отрывок прелестной «песни о фрашемурве» (павлине) п о . Думается, мы не ошибемся, если скажем, что здесь Минучихри сохранил остатки старой традиции. Однако корректив он в нее все-таки внес: соловей у него оказался рави, на арабский лад. Минучихри идет и далее: Вяхирь под мелодии Зальзаля 1 1 1 на рассвете Поет стихи Абу Нуваса и Джарира. А в таком бейте он уже полностью порывает со старой традицией: jUJ ОчЛ * j\ jljï j ô^j-* 0> ^ * i Сад — словно мечеть, a ветви деревьев в поясном поклоне, Горлица — как муэззин, и пение ее — призыв к намазу. Мы, конечно, почти не можем установить хронологическую последо­ вательность отрывков дивана Минучихри, но, вероятно, отход от старины и ориентация на ислам произошли во время пребывания поэта в Газне. Отметим еще, что любовная тема, игравшая такую большую роль в стихах Фаррухи, у Минучихри занимает сравнительно скромное место (ей посвящено не более девяти насибов). 2. Второй тип насиба Минучихри переносит тематику арабской ка­ сыды на персидскую почву. Здесь очень характерна такая касыда, уже самим матла' подчеркивающая, что она связана со старой арабской поэ­ зией: Мир да будет на кочевьях Умм ал-кава Гиб 1 1 2, Кумиров черноглазых с амбровыми чёлками; Следы снятых шатров, полустертые знаки — Словно в заголовке грамоты скрепа правителя. Далее поэт говорит: Шиповник упал на лепестки жасмина, Как на белую хартию — линии писца. Ростки жасмина на лугу и в садах — Как [птица] ' А н к а с золотыми крыльями и когтями. Место песен заняли стоны, Соловьи уступили место паукам. Заросли жасмина стали жильем черепах, А лужайки — логовищем лисиц. Когда я увидел такое движение звезд, Я погнал верблюда от этого места бедствий. 1 1 0 См. выше, стр. 85—86. 1 1 1 Зальзаль — знаменитый арабский музыкант и композитор. 1 1 2 Умм ал-Кава*иб — здесь, вероятно, женское имя; в переводе могло бы озна­ чать «обладающая длинной и гибкой шеей». — Принадлежность этого стихотворения Минучихри вызывает сомнения (см. диван, стр. 339). — Ред. 365