Губы у нее толстые, как у эинджа, 
Как губы верблюда, [распухшие] от голода. 
Но чистый Сельсебиль 
Открыл двери посреди них. 
Аромат мускуса шел у нее изо рта, 
Как аромат благовоний поднимается из курильницы. 
Охватила меня любовь к тому Сельсебилю, 
Как любовь к периликой, 
большеглазой. 
Снял я с нее ее печать девственности 
И из того Сельсебиля наполнил кубок. 
Одна капля упала мне на ладонь, 
И ладонь моя уподобилась Каусару. 
Понюхал я ее, и от этого аромата ее 
Поднялось из каждого волоска моего по нарциссу. 
Прикоснулся я губами к кубку — 
И обе губы стали у меня, как сахар. 
Стал я тогда таким образом 
эмиром, 
Вокруг меня — дружина радости и веселья. 
Некий глашатай подал голос из дома, 
Как желающий слушать музыку — музыканту: 
«Эта дева, клянусь богом, 
Перилика, могуча обликом. 
Надо тотчас же дать ей брачный дар, 
Ибо такая девушка стоит брачного дара, 
А брачный дар ее — в том, чтобы ты 
Преклонил колени как благодарящий, 
Поднял после поклона голову и это вино 
Выпил за здоровье благородного вельможи». 
Далее следует более или менее обычный мадх в честь шейха-'амида. 
Этот насиб интересен во многих отношениях. С одной стороны, он показы­
вает, что поэта влекли к себе старые «гебрские» предания/Весьма вероят­
но, 
что в те времена действительно существовали сказания 
о таинствен­
ной сокрытой деве. Ведь эта дева названа здесь дочерью Джамшида, а по 
зороастрийским 
преданиям, царство Джамшида 
незримо продолжает 
су­
ществовать. Но, с другой стороны, нельзя не признать, что изображение 
дочери древнего -властелина в виде пузатого глиняного кувшина 
всякого 
поклонника 
иранской 
старины 
должно 
было 
оскорбить. 
Иначе 
говоря, 
создается впечатление, что Минучихри был воспитан в шуубитском духе, 
но, возможно, разочаровался в шуубитских идеях и пришел к скептическо­
му отношению ко всей старине. Выше было показано, что поэт легкомыс­
ленно относился и к исламу. Подобное отношение заметно и в таком не­
большом стихотворении: 
При добрых приметах в благодатный день субботний 
Пей вино и не теряй понапрасну время! 
По религии Мусы сейчас уместнее [всего] вино, 
Пей же в соответствии с нею вино в субботу. 
Если можешь, то в воскресенье 
Выпей вина на рассвете, 
Ибо хороша утренняя попойка в воскресенье. 
Путь и учение 'Исы ты прими как свое учение, 
Блюди его и не попирай свое счастье. 
В понедельник пей вино в веселье, 
Воссядь подобно мобеду и мобеду мобедов. 
353