под одной рубрикой, например, касыды 
только 
поэтов, 
носивших имя 
*Амр, и т. п. 
Касыда 
Минучихри 
заканчивается 
описанием коня, поездки по пу­
стыне, ночного неба и прибытия к 'Унсури. Минучихри как бы высказы­
вает опасение: может ли он рискнуть показать свои несовершенные стихи 
знаменитому поэту? 
К тому, кого остерегаются мастера [слова всего] мира, 
Т ы по неразумию не ходи, не торопись. 
И з 
пятидесяти шести касыд, содержащихся в сохранившейся 
части 
дивана Минучихри, двадцать три посвящены Мае* уду и двадцать 
пять 
вельможам его двора. В одном из мусамматов, отметив, что Мае* уд вели­
чием превзошел отца, Минучихри 
восклицает: 
c***oUj уу*> 
ùX.~"0 
sH 
( J ^ J I J A jjxsb *lâ.)L oT 
Но подожди, ведь этот падишах еще молод, 
Он —- еще растущий лев своего времени. 
Эти стихи могли быть написаны только при восшествии Mac fуда на 
престол, ибо ему и тогда уже было тридцать два года. 
Минучихри, говорится в источниках, пользовался при дворе Мае'уда 
большим почетом, всегда имел доступ к эмиру и сидел только на место 
ниже 'Унсури. Может быть, это и так, но едва ли поэт извлекал из этого 
особенно большие материальные выгоды. Бейхаки, также состоявший при 
дворе Мас'уда, говорит, что эмир гораздо больше внимания уделял пев­
цам, музыкантам и скоморохам, чем поэтам, труд которых 
оплачивался 
весьма и весьма скромно. Собственные слова Минучихри вполне подтверж­
дают это. 
Положение Минучихри при дворе осложнялось еще и тем, что какой-
то поэт, человек уже пожилой) возможно, это был Фаррухи), никак не 
хотел уступить молодому поэту свое место: 
Завистник говорит мне: «Мы — старики, а ты — помоложг 
А 
молодой человек не равняется по знанию старику». 
На это Минучихри отвечает: 
• . О » 
(Д^ J 
u J * 
J 
£ P 
^ 
^ ' Ц Cr1 
Я знаю и богословие, и медицину, и грамматику... 
Я-де помню наизусть много арабских диванов, а ты — невежда и, 
кроме всякой чепухи, ничего не знаешь. 
Завистник 
боится 
за 
свое 
положение: 
î ^-x~w _5 
^J-JJ-X-HÎ 
1-й» 
—ӣ jA—Ji