То, что я заложил в сердце, то я вижу на твоей голове, 
То, что ты положила на голову, в моем сердце имеет родину. 
Слезы твои — словно золото, когда ты таешь и льешь их на золото, 
Мои слезы — словно лепестки жасмина, опавшие на зарир 1 о 5 . 
Ты делишь мои тайны, ты всегда дружишь со мной, 
Ты разделяешь мои заботы, ты — моя, я — твой. 
Лицо твое, словно шамбалид 1 о 6, только что распустившийся поутру, 
Лицо мое — словно шамбалид, узядший на лугу. 
Обычно не спят днем, но я ради тебя 
Без сна все ночи, но дремлю днем. 
От разлуки с твоим лицом я стал врагом солнцу, 
От свидания с тобой попал в плен к темной ночи. 
Других друзей своих испытал я, и знатных, и простых, 
Тайны нельзя доверить ни одному, верности нет и у двоих. 
Ты горишь, а я читаю с любовью 
Каждую ночь до дня диван Абу-л»Касима 
Хасана 
Учителя учителей [нашего] времени 'Унсури, 
Все у него непорочно: сердце — без черноты, вера — не поддается соблазну. 
Стихи его, как натура его: и естественны, и изящны, 
Натура его, как стихи его: и остроумна, и прекрасна. 
После ряда бейтов, в которых Минучихри старается 
показать 
всю 
силу и прелесть поэзии 'Унсури, он переходит к сопоставлению его с араб­
скими и персидскими мастерами слова. В этом разделе касыды Минучихри 
старается показать свою начитанность: 
Где Джарир и где Фарадзак, где Зухайр и где Лабид? 
Ру'ба [сын] 'Аджжаджа и Дик ал-Джинн, и Сайф Зу-л-Йазан? 
Где Хутай'а, где * Умайа, где Насиб и где Кумайт? 
Ахтал и Башшар сын Бурда, тот йеменский поэт? 
В Хорасане Бу Шу 'айб и Бу Зарр, тот тюрк из Кеша, 
И тот Сабур из Парса, и тот игравший на чанге Рудаки? 
Те два гурганца, и два рейца, и два из Валвалиджа, 
Трое из Серахса и те трое, что жили в Согде, 
Ибн Хани и Ибн Руми, Ибн Му'тазз и Ибн Файд, 
Ди 'бил и Бу Шис и те образованные люди из Карана. 
И те пять именитых поэтов, что 
Воспевали 'Урву, и <Афру, и Хинд, и Вайсу, и Лайлу. 
И те два Имру ал-Кайса, и два Тарафа, и два Набига, 
И те два Хассана, и три А *ша, и три Хаммада; 
Пять из Бухары, и пять из Мерва, и пять же из Балха, 
Семь нишапурцев, и трое из Туса, и три Бу-л-Хасана. 
Пусть придут и послушают стихи моего учителя, 
Чтобы они смогли увидеть дивную лужайку и живые цветы... 
Пусть они поплачут над своими творениями и стихами, 
А не над следами кочевья и остатками жилья. 
Эти строки поэт написал, конечно, для того, чтобы блеснуть 
своим 
знанием литературы на обоих языках. Чрезвычайно характерна 
известная 
схоластичность 
данного 
Минучихри 
перечисления, 
очень 
напоминающая 
сочинения ранних арабских филологов, которые тоже любили объединять 
1° 3 З а р и р — растение желтого цвета. 
1 0 6 Ш а м б а л и д — желтый цветок. 
356