му пришлась признать, что его газели, т. е. любовные насибы, во мно­
гом уступают насибам его предшественников. Фаррухи не боится выра­
жать свои чувства, будь это восторг, упоение весенней природой или глу­
бокая скорбь. Газели его, конечно, значительно превосходят газели 'Унсу­
ри и содержат немало прекрасных строк. 
Наконец, нельзя не признать, что в поэзии Фаррухи в полной мере 
сказался его музыкальный талант. Стихи его удивительно полнозвучны, 
и если до умышленной инструментовки стиха он и не дошел, то бессозна­
тельно он, несомненно, стремился максимально использовать мелодические 
богатства языка. 
Отметим, что, как и его предшественники, Фаррухи 
чаще всего назы­
вает язык, на котором он пишет, языком дари: 
by 
у* йХ1\ш4 
Ô-UJ О ! 4 ^ U * . # 
Φ 
...Особенно такой раб, который, подобно мне, 
Складывает восхваления и знает слова [языка] дари... 
Обращаясь к певцу, поэт говорит: 
J3\JA 
^J\b j 5 C j 
y» j l ^ x i L o j j j 
Тем ты завоевал мне сердце, что хорошо умеешь петь 
Славословия благородному ходже словами [языка] дари. 
Фаррухи обладал огромным талантом. Находись он в иных условиях, 
он мог бы обогатить мировую литературу бессмертными произведениями. 
Этого не случилось потому, что ему пришлось быть придворным певцом, 
искусство его было продажно. Интересно, что это понимали уже и в то 
время; однажды 
в припадке 
раздражения 
ходжа 
А б у *Али 
Хасан, 
один из газневидских сановников, назвал Фаррухи «торговцем слозами» 
(сухан-фуруш): 
by 
А А С-^А) <£Ь1^1 
^ j ^ i ^ j - Ä - w 
Ij I—# 
lj-Ä-*4/ 
ς £ J j y d 
j j j 
Д—i Α-A j l 
Ты приложил к нам титул «торговец словами», ну что ж! 
Почему же ты тогда не покупаешь у нас слово за золото? 
«Титул» не оскорбил поэта. Он не только не обиделся, но даже, как 
следует из этого бейта, попытался обратить его себе на пользу и приме­
нить для эффектной поэтической фигуры — «красота просьбы» 
(хусн-и 
талаб). Мучительного сознания унизительности своего положения, которое 
испытывали некоторые крупные «поэты, у Фаррухи не было. Может быть, 
именно потому у него и нет таких мрачных рассуждений, какие мы нахо­
дим у Рудаки и Шахида. 
Минучихри. Третья крупная фигура среди газневидских поэтов — 
Абу-н-Наджм Ахмад ибн Каус ибн Ахмад Минучихри из Дамгана. Твор­
чество Минучихри 
давно 
привлекало 
внимание 
исследователей. Уже 
в 1868 г. (1285 г. χ.) Риза-Кули-хан Хидайат выпустил в Тегеране лито­
графированное издание дивана Минучихри. В 1886 г. известный востоковед 
А . Казимирский опубликовал в Париже текст дивана вместе с француз­
ским переводом и большим комментарием. В то время персидско-таджик­
ская литература X — X I вв. в Европе была изучена еще очень мало, и по­
тому не удивительно, что Казимирский исторические и литературные на-
35t