Помяну я один бейт из тех, что Рудаки 
Хоть и не для тебя сложил, но подходит тебе: 
«Не знаешь ты ничего, кроме стремления вверх, словно ты — пламя, 
Не стремишься ни к чему, кроме прямоты, словно ты — весы». 
Фаррухи знал и Дакики, со стихами которого он мог легко познако­
миться в Чаганиане. Он так говорит о смерти Дакики: 
jlbâ 
j j j 
IJ 
(Sß^t 
O j ~ ^ 
^JJ 
Скончался 
складывавший 
славословия 
тебе 
Дакики, 
Сердце которого было полно благословений тебе, как гранат [полон] зерен, 
До времени твоего не дала ему дожить судьба, 
И поэтому, как посмотришь, ныне и до самого дня сведения счетов 
(т. е. Страшного суда. — Е. 
Б.) 
Всякая травинка, что растет на краю могилы Дакики, 
Если спросишь ее, тысячу сло;в скажет, благословляя тебя. 
З н а л он также и Шахида Балхи и считал его главным образом ма­
стером газели: 
χ^Δ 
(£Ьг)у£ 
Oje- <£У** J 
j ' 
По прелести и изяществу — как газели Шахида, 
А по привлекательности и красоте — как напевы Бу Талаба... 
Обращаясь к эмиру Йусуфу, Фаррухи говорит: 
Постоянно от мутрибов своих на пиру 
Требуй газели своих поэтов. 
Поэты твои подобны Рудаки и Шахиду^ 
Певцы твои — как Саркаш и Саркаб 8 8. 
Но Фаррухи знал и еще более старых поэтов, в частности, 
Абу-л-
Аббаса Марвази, которого многие иранисты считают лицом легендарным: 
Он подобает престолу, как разум — мозгу, 
Он необходим для царства, как зрение — для глаза. 
5 8 Саркаш (Саркис?) и Саркаб — имена певцов Хосрова II Парвиза. См. выше, 
стр. 143. 
348