Бу Наср, ты заиграй вступление в ладу 
*ушшак, 
А ты, Бу 'Амр, пропой газель в восхваление розы. 
Фаррухи подчеркивает, что он может не только судить о достоинствах 
газели, но и спеть ее: 
Эй мутриб! Давай ту красивую чарующую газель, 
А если не знаешь, то послушай, я сам спою сочную газель 
8 3. 
Можно привести, наконец, и еще один довод в пользу того, что Фар­
рухи называет свои любовные насибы газелями. Достаточно хорошо изве­
стно, что восточные авторитеты, начиная уже с X I I 
в., определяют газель 
как монорифмическое стихотворение, состоящее не более чем из 
восьми 
бейтов. Но ведь это определение, конечно, не создано a priori, а дано 
на 
основании существовавших тогда образцов. И вот, просматривая размеры 
насибов Фаррухи, мы видим любопытное явление: эти размеры колеблют­
ся от двадцати трех до двух бейтов. Однако насибов, 
имеющих более 
четырнадцати бейтов, мы находим один-два, не более. Шесть насибов со­
стоят из тринадцати бейтов, восемь — 
из двенадцати, двенадцать — 
из 
одиннадцати, одиннадцать — 
из десяти, тридцать четыре — 
из деғяти, 
двадцать пять — 
из восьми, семнадцать — 
из семи, тринадцать — 
из 
шести. Далее 
их 
число опять 
падает до одного-двух. 
Следовательно, 
нормальный размер насиба Фаррухи — около семи-девяти бейтов. Отсю­
да можно 
заключить, 
что 
именно 
эти насибы 
Фаррухи 
и называл 
газелями. 
Говорить о тематике касыд Фаррухи 
едва ли необходимо, так 
как 
тематика этого жанра достаточно известна и за пределы обычных моти­
вов выходит редко. Но нужно признать, что Фаррухи не ограничивается 
исключительно перечислением «добродетелей» восхваляемых, как это дела­
ли позднейшие поэты. В отдельных бейтах он затрагивает самые разно­
образные темы: тут и описания оружия, и эпизоды 
охоты, и замки, 
и 
индийские города, и убитый Махмудом носорог, и игра в чоуган. Внима­
тельное чтение этого дивана дает в изобилии всевозможные 
realia 
той 
эпохи. 
Но для нас интереснее другое, а именно — 
вопрос о литературной 
ориентации Фаррухи. Едва 
ли нужно говорить, что образцом для 
него 
был, конечно, «царь поэтов» его круга — 'Унсури. Фаррухи совершенно 
явно не только перепевает его темы, но и повторяет их оформление, как, 
например: 
Величие, и почет, и вес, и сан, и полный успех (букв.: юное счастье) 
Не получит никто иначе, как посредством восхваления султана 
8 4. 
8 3 Фаррухи 
был 
знаменитым 
виртуозом-исполнителем; 
подобных 
упоминаний 
о 
своих музыкальных талантах у него немало. 
8 4 Ср. знаменитое матла* 
хУнсури: 
^ 
Богатство, величие 
и [исполнение] желания сердца в мире 
Никто не добыл иначе, как служа султану,.. 
346