Но, как указывает 'Али 'Абдаррасули, честь изобретения этой фор­
мулы должна быть приписана арабскому поэту 'Абдаллаху ибн Хумаму 
Салуси, который точно таким же ^образом оплакал Омейяда Муавию 
и 
воспел его преемника — халифа Йазида. 
Как известно, Мухаммаду довелось поцарствовать только девять меся­
цев. Он был свергнут своим младшим братом Мае'удом и заключен в за­
мок Мандиш. 
Несмотря на то что Фаррухи был тесно связан с Мухаммадом, поэт 
все же остался при дворе и после вступления на престол M a c г у д а . Однако 
или его сердце не лежало к этому султану, или он недолго ему служил, 
но в его диване Мае'уду 
посвящено только одиннадцать касыд, причем 
они значительно суше и официальнее, чем все другие произведения поэта. 
Странное впечатление производит касыда, написанная, по-видимому, сразу 
после смерти Махмуда. В ней Фаррухи обращается к М а с ' у Д У , который в 
это время находился в Исфахане, и настойчиво рекомендует ему не мед­
лить, а скорее ехать в Газну и захватить отцовский престол: 
Jüb 
р\р Ij 
lJ^y>- <^Д}—» jta 
Зачем давать гибнуть своей столице? 
Зачем он предпочел Исфахан Газне? 
В касыде говорится, что тот дом, главой которого был Махмуд, после 
его кончины может возглавлять только М а е ' у д . Если учесть, как благо­
склонно относился к Фаррухи Мухаммад, то нельзя не признать, что мо­
ральные устои придворного поэта того времени были не слишком крепки. 
Никакие другие правители газневидской 
династии, кроме Махмуда, 
Мухаммада и Мас'уда, в диване Фаррухи не упоминаются, и потому мож­
но полагать, что приводимая в тезкире «Аташкада» 
дата смерти поэта 
470 (1077/78) г. не может быть принята и что он скончался еще д о смер­
ти Мае'уда. 
Фаррухи не оставлял своим вниманием не только самих правителей, 
но и окружавшую их знать. Сорок пять касыд его дивана посвящено раз­
личным видным сановникам, в том числе известному везиру Майманди. 
Во многих из этих касыд поэт упоминает о различных полученных им по­
дарках, и, можно полагать, что он действительно большую часть своей 
жизни провел в полном материальном благополучии. Вероятно, не слу­
чайно близкие к нему по времени поэты 
говорят о нем как о человеке, 
пользовавшемся исключительным расположением своих покровителей. Су-
зани Самарканди пишет: 
Фаррухи попросил у Кухистани индийского гулама, 
Тот дал ему тридцать тюркских гуламов, прекрасных, плавно выступавших. 
Взгляни же теперь хорошенько глазами разума: 
Ведь то, что бог у нас отнял, он нам и вернул. 
Если отнял он у нас светильник, 
То на место его он поставил свечу. 
Это, конечно, те же стихи. Небольшие расхождения между цитатой у Фаррухи 
и текстом *Ауфи говорят о том, что или *Ауфи, или Фаррухи цитировал на память. 
344