При дворе эмира Йусуфа Фаррухи жилось, видимо, неплохо. Т а к как 
большинство поэтов, посвящавших этому эмиру свои касыды, воспевают 
в них пиры и походы, то, можно думать, Йусуф не был склонен к аске­
тизму и любил пожить в свое удовольствие. По-видимому, Фаррухи сопро­
вождал своего хозяина даже во время походов. Н а это указывает начи­
нающаяся с восхваления весны касыда, в которой Фаррухи 
благодарит 
эмира за подаренный ему халат из византийской парчи. Н о и при дворе 
Йусуфа поэт, конечно, не мог избежать зависти соперников, изо всех сил 
стремившихся очернить его перед господином. В одной из посвященных 
йусуфу касыд Фаррухи рассказывает, как в результате клеветы и наветов 
он был вынужден покинуть двор: 
Злословящий язык по обычаю своему 
Удалил 
меня от того справедливого, уважающего заслуги 
[Шир$}, 
В таком горе провел я целых три года. 
А ведь и три дня таких, собственно говоря, нельзя стерпеть. 
Когда я состарился и потерял надежду на всех людей, 
Возложил 
я все свои надежды 
на того, кто готов помочь uj&ffîf миру. 
Этим заступником был эмир Абу Ахмад Мухаммад — старший сын 
султана Махмуда. При поддержке эмира Мухаммада, говорит Фаррухи, 
ему удалось вернуть расположение Йусуфа. Мухаммаду Фаррухи посвя­
тил тридцать пять касыд. Сближение поэта с этим эмиром, видимо* про­
изошло еще до смерти султана Махмуда, ибо в нескольких посвящекшА* 
Мухаммаду касыдах он назван наследником. 
Посвященные эмиру Мухаммаду касыды отличаются известной теп­
лотой. Создается впечатление, что это не официальные, шаблонные похва­
лы и что Фаррухи действительно 
был привязан к Мухаммаду. 
Поэт 
считает, что Мухаммад не похож на других шахов того времени: 
У шахов [обычно] склонность к вину, к музыке и пению, 
У него (эмира Мухаммада. — Е. Б.) 
— склонность 
к знанию, к книге и к хроникам. 
Занятия Мухаммада — не такие, как у других правителей: 
22* 
339