дой, еще более длинной, чем первая. Славословие в ней несколько короче, ибо поэту, видимо, не терпелось поскорее отчитать своего «критика». Га­ за ири говорит, что 'Унсури попрекнул его за неуместную шутливость, но он и не думал шутить. Дары Махмуда действительно велики. (Это доволь­ но ядовитый выпад 'против 'Унсури, ибо в нем скрывается мысль, что тот не считал дары султана щедрыми.) Оправдываясь в применении глаголь­ ной основы > Газа'ири ссылается на то, что глагол tfkj может означать также и «вызвать страстную любовь» и отнюдь не всегда пред­ полагает обман. Признает Газа'ири только ошибку в арабской грамматике, но ее появление объясняет необходимостью сохранить рифму касыды. Ядовито заключение касыды, смысл которого состоит в следующем: ведь султан одобрил мои стихи, куда же ты суешься и как смеешь нахально критиковать то, что одобрил султан? Стихи мои, говорит Газа'ири, вырезывают на печатках, а твоего имени в ^Рее даже и не слыхали. Нужно все же признать, что ответ Газа'ири не совсем убедителен. Видно, он очень обозлился, и это заставило его вместо обдуманных воз­ ражений прибегнуть к ругани. К каки»м последствиям привела эта касыда, мы не знаем, но так как Унсури оставался при дворе даже и после смерти Махмуда, а о Газа'ири нет более никаких сведений, победил, вероятно, все же «царь поэтов». Очень важно, чтобы читатель не представлял себе идиллической кар­ тины содружества поэтов под эгидой мудрого султана-мецената, а убедил­ ся бы, в какой атмосфере лжи, клеветы, доносов и гнусного подобостра­ стия протекала жизнь безусловно талантливых людей, которые, польстясь на показную пышность, попадали в «золотые клетки», кстати сказать, нередко оказывавшиеся преддверием к «клеткам» каменным. ®аррухи. Видное место при газневидеком дворе занимал^устад Абу- л-Хасан ' А л и ибн Джулуг из Систана, который избрал себе тахаллус Фаррухи («предвещающий успех»). Как и 'Унсури, Фаррухи, конечно, упоминается во всех общих обзорах «истории персидской литературы», од­ нако специальных исследований ему пока никто не посвящал. Но если сохранившиеся стихи 'Унсури существуют пока только в виде крайне плохих литографий, то диван Фаррухи в 1932 г. был издан в Тегеране ' А л и 'Абдаррасули 7 3. Издание это считать критическим нельзя. Издатель не сообщает, сколько рукописей было в его распоряжении и к какому вре­ мени они относятся. Кое-где он дает разночтения, но что старше — основ­ ной текст или разночтение — не указывает. Таким образом, солидной ба­ зой для изучения творчества Фаррухи мы еще не обладаем. Но так как издатель бесспорно хорошо владел языком, разбирался в старых текстах и располагал неплохими рукописями, его издание все же большой шаг вперед по сравнению с двумя старыми литографиями стихов Фаррухи 4 [Тегеран, 1301 ( 1 8 8 3 / 8 4 ) и 1302 ( 1 8 8 4 / 8 5 ) гг.], которыми приходилось пользоваться раньше. Как и о большинстве поэтов того времени, о Фаррухи мы знаем край­ не мало. Даже даты его рождения и смерти пока не уточнены. Риза-Кули- хан считает годом смерти Фаррухи 429 ( 1 0 3 7 / 3 8 ) г., Лутф-'Али-бек А з у р — 4 7 0 ( 1 0 7 7 / 7 8 ) г. Однако ни тот, ни другой при этом ни на какие источники не ссылаются. Но так как Фаррухи сам говорит в одной из ка­ сыд, что уже двадцать лет служит Газневидам, а значительная часть его дивана посвящена султану Махмуду, вторая дата кажется нам маловероят- В 1957 г. Дабир Сийаки издал критический текст дивана Фаррухи: ^ β ра^ 3* - Ô l j ^