приказ; тот пришел и стал, готовиться. Эмир Махмуд 
между двумя на­
мазами проснулся, выполнил намаз-и пишин, 
позвал Нуштагина и спро­
сил: ,,Пришел гонец?" Тот ответил: 
,,Пришел, 
сидит 
в моем покое". 
[Эмир] сказал: „Принеси чернильницу и бумаги". 
Нуштагин 
принес, и 
эмир собственной рукой написал открытый лист такого содержания: 
„Во имя Аллаха всемилостивого, всемилосердного! Махмуд ибн Са­
буктагин повелевает этому гонцу проехать в Герат за восемь дней. Когда 
он туда прибудет, пусть сразу идет во дворец сына моего Мас'уда, пусть 
никого не страшится, пусть обнажит меч и снесет голову всякому, кто, 
помешает ему войти. Пусть войдет IBO дворец и, не глядя на моего сына, 
спустится из дворца 'Аднани в сад. С правой стороны 
сада есть хауз, 
а на левом берегу его — дом. Пусть 
войдет в этот дом и хорошенько 
рассмотрит стены его, что на них, пусть рассмотрит дом и тотчас же 
повернет назад, и не говоря ни с кем ни слова, едет обратно в Газну. 
А 
хаджибу 
Кутлугтагину 
Бихишти 
действовать 
по этому 
приказу, 
если ему жизнь дорога; 
если жь будет мирволить, жизнь его пропала. 
Пусть он окажет всякую необходимую помощь гонцу, 
дабы 
заслужить 
благоволение. По воле Аллаха и с помощью его и мир всем". 
Когда этот лист был написан, он (Махмуд. — Е. Б.) 
позвал гонца, 
приложил к листку печать, дал ему и сказал: „Надо, чтобы ты доехал до 
Герата за восемь дней и поступил так-то и так-то, и выяснил бы, в чем 
там дело. Но держи это в тайне". Гонец поцеловал землю, ответил „слу­
шаюсь" и вышел. Эмир сказал Нуштагину: „Надо дать гонцу из конюш­
ни быстрого коня и пять тысяч дирхемов". Нуштагин 
вышел, но стал 
мешкать с выдачей коня и денег 
и выбором коня. День так и прошел 
понапрасну, а к вечерней молитве все приготовили, 
дали гонцу, и он 
ускакал. 
А всадник Нуштагина, как ему было приказано, прибыл в Герат, и 
эмир Мае'уд узнал все из записки и дал приказ отвести всаднику поме­
щение. И тотчас же приказал призвать мастеров, работающих по алеба­
стру, и велел им выбелить ту комнату и сгладить стены, как будто на 
них никогда не было картин. Повесили 
занавеси и все приготовили, и 
повесили замки, и никто не знал, в чем дело. А следом за всадником при­
был и гонец, на восьмой день, к самому полудню. Эмир Мас'уд с надимами 
сидел на суфе у дворца 
гАднани. А хаджиб Кутлугтагин Бихишти сидел 
у ворот с другими хаджибами и свитой и приближенными. Гонец подъ­
ехал, сошел с коня, обнажил меч, взял его подмышку и оставил 
коня. 
Кутлугтагин сейчас же вскочил и спросил: „Что это?" Гонец не ответил, 
а дал ему открытый лист и пошел во дворец. Кутлугтагин прочитал от­
крытый лист, дал его эмиру 
Мае'уду и сказал: 
„Что делать?" 
Эмир 
ответил: „Выполнить все, что приказано". Во дворце поднялось волнение. 
А гонец прошел до дверей того дома, сломал оба замка, открыл дверь и 
вошел. Увидел комнату, стены белые, хорошо сглаженные и покрытые за­
навесями. Вышел, 
поцеловал 
землю 
перед эмиром Mac fудом 
и сказал: 
„Слуги не могут не повиноваться. Эту невоспитанность я сделал по при­
казу султана Махмуда. А приказ таков, что я, как только посмотрю на 
эту комнату, должен возвращаться. Теперь я уезжаю". Эмир Мае'уд ска­
зал: „ Т ы вовремя приехал и приказ господина султана-отца 
выполнил. 
Теперь по моему приказу отдохни день, может быть, дом указали неверно. 
Пусть тебе покажут все дворцы и комнаты". [Гонец] сказал: 
„Слушаюсь, 
хотя мне этого не приказывали". А эмир сел на коня... в двух фареангах 
есть сад, который называют Билаб, — укрепленное место, где жил он и 
семья его. Он приказал, чтобы все жители дворца отправились туда, и 
дворец 
освободили, и гарем, и гуламы 
уехали. А затем 
Кутлугтагин 
Бихишти, и осведомитель, и сахиббарид 
провели гонца по веем дворцам 
303