Все те, с кем ты столько раз играл в чоуган! 
40 Встань, о шах, ведь, как и каждый год, собрались на смотр 
Перед твоим садом и дворцом две тысячи слонов! 
Встань, о шах, ведь сшиты и приготовлены 
Халаты для воинов и сложены они в одном месте! 
Встань, о шах, ведь любимый сын твой повидать тебя 
Спешит, выйди же ему навстречу! 
Кто может разбудить тебя от этого сна? 
Т ы заснул тем сном, от которого не разбудит и крик. 
Если ты так заснул, о шах, что не хочешь вставать, 
О государь мира, встань и вручи [все] сыну! 
Долго спать, о государь, не было твоей привычкой, 
Никто не видывал, чтобы ты спал так. 
Твоей привычкой было — всегда спешить, собираться в поход; 
Не отдыхал ты даже и тогда, когда бывал болен. 
Т ы всю жизнь был то в походе, то готовил поход, 
Твое подобное горе тело исхудало от тягот похода. 
Но о походе, из которого была надежда вернуться, 
Скорбеть о нем не приходилось, хоть и бывал он труден. 
А вот в этом году предпринял ты длинный поход, 
Которому не видно ни конца и ни края. 
50 Надо тебе иногда немного побыть дома, 
Чтобы повидали тебя любимые и родные. 
О шах, ты каждый год шел в поход осенью, 
Что за спешка случилась, что в этом году ты выступил весной? 
Kar-: ты можешь столь долго терпеть разлуку 
С тем братом, которого ты вскормил у себя в объятиях? 
Тело его от горя и тоски по тебе стало [тоньше] волоса, 
Лицо его, подобное тюльпану, стало желтым, цвета динара. 
Оттого, что он так много плачет 
на твоей улице, о шах, 
Слезы изранили ему щеки! 
Огонь у него в сердце, от которого все время 
Летят к небу дым и искры. 
Если брат твой [так] горюет о тебе, о шах, это не удивительно, 
[Ведь] и враг твой не бывает без горя ни ночью, ни днем. 
Птицы и рыбы от горя по тебе вопят, как женщины, 
Они сдружились с нами в горе и тоске по тебе. 
День и ночь над табутом твоим от скорби по тебе 
Горестно рыдает, словно туча, дворец Пирузи. 
Цари уходили в замки от отчаяния и страха, 
Ты-то, о шах, от отчаяния и страха перед кем ушел в замок?! 
Ведь ты скучал даже в саду, просторном, как степь. 
Как же это ты расположился в столь тесном месте? 
Да, должно быть, не оценил тебя мир надлежащим образом, 
Потому-то, конечно, [и сам мир] для мудрых цены не имеет. 
Украшение, и ценность, и достоинства мира были в тебе, 
С тех пор, как ты ушел из мира, ничего 
из этих трех не было в нем ни разу. 
Дела (букв.: базар) поэтов были оживлены благодаря тебе, 
Ушел ты, и вместе с тобой сразу оскудел тот базар. 
О эмир, которым гордилась родина! 
О эмир, во дворец которого не приходило бесчестие! 
Т ы стремился только к тому, что предназначил бог, 
Постоянно трудился ты в поклонении богу. 
Да будет прощено тебе и да не падет на тебя 
,