Ибо они были мастерами языка парей. 
Составили они такого рода сказание, 
В нем странные слова всех языков. 
О тонких мыслях и речениях они не постарались, 
Не украсили [поэму] этими двумя [украшениями]. 
Но если знающий потрудится над нею, 
Станет она красивой, как сокровищница, 
полная самоцветов. 
Очевидно, автор в этом отрывке хотел сказать, что лредание о Вис и 
Рамине существовало на пехлеви — языке трудном, который 
мало кто 
знает. Даже те, кто может читать на нем, не всегда понимают прочитанное. 
Какие-то «знатоки слов» перевели это предание на па реи (т. е. дари, или 
фарси,—литературный язык того времени), но перевод этот был не осо­
бенно удачен. Они употребляли старые, непонятные слова, не заботясь 
о художественной форме перевода. А если бы за эту тему взялся настоя­
щий мастер слова, он мог бы создать прекрасное произведение. 
Далее Фахр ад-Дин 
Гургани говорит, что его покровитель 
посове­
товал ему взяться за это дело самому и прежде всего обновить язык ска­
зания, 
Ибо те слова вышли из употребления, 
Исчезли из-за круговращения времен. 
Поэт согласился на это предложение и взялся за работу. 
Никаких 
других биографических сведений поэма не содержит; в ней не указана даже 
дата ее написания. Но поскольку, как видно из текста, поэма написана 
после взятия Тогрул-беком Исфахана (1042) и в ней не упоминается о взя­
тии им Багдада (1055)—событии 
исключительной важности, о котором 
не умолчал бы ни один поэт, то приходится думать, что Фахр 
ад-Дин 
Гургани написал ее в промежутке между этими двумя событиями, т. е. 
между 1042 и 1055 гг. 
Данная поэтом характеристика письменности пехлеви привела некото­
рых исследователей к мысли, что поэт в какой-то мере был знаком с этим 
языком. В этом нет ничего невозможного: в Гургане, 
в начале X I в., 
люди, знавшие пехлеви, еще встречались, что доказывает надпись на зна­
менитой башне Кабуса. Но так как Фахр ад-Дин очень ясно говорит о 
том, что пользовался переводом на язык парен (и притом переводом пло­
хим), то он, конечно, мог обойтись и без знания пехлеви. 
Какие последствия имело для поэта создание «Вис и Рамин», мы не 
знаем, но редкость рукописей поэмы заставляет думать, что широкого рас­
пространения она не получила. По-видимому, уже с X V в. установился 
взгляд, что эта поэма скабрезная и ее лучше не читать. Известный сати­
рик X I V в. 'Убайд Закани прямо говорит, что женщины никоим образом 
не должны читать такую книгу. Понять, почему поэма вызвала к себе 
такое отношение, можно 
только познакомившись хотя бы коротко с ее 
содержанием. 
Начинается «Вис и Рамин» с традиционной ссылки на письменные 
источники. Затем автор переходит к повествованию. 
В Мерве правил могущественный царь по имени Мубад. Как-то раз 
он устроил большой пир, на который пригласил красавиц со всех концов 
Страны — из Азербайджана, Рея, Гургана, Хорасана, Кухистана, Шираза, 
Исфахана и Дихистана. Как ни прекрасны были собравшиеся 
знатные 
271