Много читали свиток, [оставшийся от] древних 
Заложили основу всякого рода мнениям, 
А затем [так] открыли плотину слова: 
«Чистый разумом Фирдоуси Тусский 
Воздал должное прекрасным словам. 
Украсил он мир [своим] ,,Шах-нама", 
Посредством этой книги добился доброй славы. 
Ты ·— земляк ему и товарищ по ремеслу, 
Ты в слове тоже обладаешь проворной мыслью. 
Наряду с той [книгой] из древних сказов 
Переложи в стихи радостное предание... 
Этим преданием ты в мире сокровище 
Оставишь, которое никогда не сокроется... 
В этом сокровище не упоминай ни о ком, 
Кроме государя, арранского шаха... 
Ведь с тех пор, как ты обосновался в Нахчеване, 
Благодаря этому шаху твоя старая судьба 2 8 помолодела». 
Другими словами, будучи приглашен в дом к вельможам шаха — Му-
хаммаду ибн Исма'илу Х и с и и его брату Ибрахиму, Асади распивал 
с 
ними вино. Речь зашла о том, чем именно можно добиться доброй славы. 
В связи с этим, очевидно, заговорили о подвигах древних богатырей и о 
воспевавшем этих богатырей Фирдоуси. Весьма вероятно, что собеседники 
говорили так: «Своей поэмой Фирдоуси себе добыл доброе имя, мог бы 
навек прославить и того шаха, которому он посвятил бы поэму. Т ы — его 
земляк, ты — тоже поэт; посвяти же нашему шаху такую поэму, как „Шах-
нама", и шах сумеет оценить твой труд. Ведь тебе жилось плохо, а у нас 
ты устроился недурно». 
Далее в поэме идет восхваление шаха А б у Дула фа. И з этого раздела 
отметим такие строки: 
Шах Армении, защитник иранцев, 
Луна арабов, венец Шайбанидов, 
Царь Абу Дулаф, государь земли, 
Чистый верой арранский повелитель мира... 
Великий, тот, кому помогает небо, 
Он — из потомков пророка 
Ибрахима... 
Ни у кого нет ни фарра, ни щедрости его, 
Ни такого сына, как его [сын] Мир-Махмуд... 
Брат его — словно луна, тот чистородный 
Ибрахим ибн Сафар, обладающий фарром и правосудием. 
2 7 Этот бейт можно понять так: «много вспоминали о старине» или даже еще 
более конкретно — «читали старую хронику». Иначе говоря, эти строки могут быть 
и скрытым упоминанием о «Шах-нама». 
2 8 «Старая судьба» здесь может означать невезение; счастье-де одряхлело и не 
может больше сопутствовать поэту. Возможно, впрочем, что в этих словах скрывается 
намек на возраст Асади. 
250