Г Л А В А Ш Е С Т А Я С У Д Ь Б Ы Г Е Р О И Ч Е С К О Г О Э П О С А П О С Л Е Ф И Р Д О У С И «Шах-нама», как это всегда бывает с литературными памятниками ми­ рового значения, вызвало многочисленные подражания. Еще в конце прошлого столетия была создана теория, по которой «Шах-нама» призна­ валось своего рода источником всего дальнейшего литературного творче­ ства ряда народов Ближнего и Среднего Востока. Г. Эте считал, например, что такие любовные эпизоды «Шах-нама», как « З а л ь и Рудаба», «Бижан и Манижа», — образцы, по которым строилась в дальнейшем вся романти­ ческая поэзия, пришедшая позднее к таким шедеврам, как «Хосроз и Ши­ рин», «Лайли и Маджнун». Эта ошибочная теория поддерживалась учеными, утверждавшими, что всякий малый жанр получается в результате распадения жанра круп­ ного. Она, можно сказать, господствовала в западноевропейской науке и соответственно влияла на науку русскую Однако работа над источника­ ми показала, что эта формалистическая теория не выдерживает ни малей­ шей критики. Порочность ее особенно бросается в глаза при изучении творчеств а * Унсури. 'Унсури —младший современник Фирдоуси. Все три его поэмы были, вне всякого сомнения, поэмами романтическими (если только можно приме­ нить здесь столь неточный и расплывчатый термин). Однако эти поэмы не могут быть возведены не только к самому «Шах-нама», но и к циклу восточноиранской мифологии, послужившему основным материалом для поэмы Фирдоуси, Наличие в поэме 'Унсу ρ и «Вам и к и * А з р а » ряда древнегреческих имен, даже таких малораспространенных в литературах Ближнего и Сред­ него Востока, как Поликрат, Геро, Леандр, свидетельствует о связи этой поэмы с древнегреческим романом. И, надо думать, не случайно большая часть как восточных «романтических» поэм, так и известных нам древне­ греческих романов имеет заглавие, состоящее из двух имен собственных, имен пары влюбленных — «Хосров и Ширин», «Лайли и Маджнун», «Дафнис и Х л о я » , «Левкиппа и Клитофонт», «Анфия и Аброкома», « Х е - рей и Каллирроя», «Исмин и Исминия» и др. Также не случайно, по-ви­ димому, и то, что тематика большей части древнегреческих романов свя­ зана с Востоком (эфесские истории, эфиопские истории и т. п.). Если же вспомнить о том, что, когда древнегреческие писатели еще даже и не по­ мышляли о романах, саки и массагеты, по свидетельству историков, уже 1 Когда в 1922 г. я писал свои «Очерки истории персидской литературы» (опубли­ кованные в 1928 г.), я еще всецело находился под влиянием этой теории, которой придерживались и мои непосредственные руководители — С. Ф. Ольденбург и другие. 239