LJLi Ij->. j I оу—Г" I χ—\ (j U U5^ J Li j y*. j о ^ — ^ ^ C J o- 5 1^-* J1 сг^Ь—^З1 f j b ^1—* cPj- 5" jl <у Не­ много я потрудился, много книг прочитал Из речей арабских, да и пехлевийских. При стольких талантах шестьдесят два года я думал, Как бы раздобыть пропитание, явно ли, тайно ли. Но, кроме разочарования и бремени грехов, Не осталось у меня сейчас и признака юности. Теперь, вспоминая о юности, рыдаю я, [Говоря] такой бейт Бу-Тахира Хусравани: «Помню я о [радостях] юных лет, начиная с детства, Увы, [моя] юность, увы, [моя] юность!» Ручаться за подлинность этих стихов, конечно, нельзя, но, если су­ дить по языку, по высказанным IB них мыслям, они, безусловно, могли быть написаны Фирдоуси. Н е невозможно и упоминание Фирдоуси сти­ хов его современника Абу-Тахира Хусравани, песни которого, насколько мы можем судить, пользовались еще в начале X I в. большой популярно­ стью. И все же надо помнить, что на сообщения источников полагаться очень трудно, что фальсификации стихов были очень распространены и что при вполне понятном интересе последующих поколений ко всякой строчке Фирдоуси для переписчиков был большой соблазн изготовить стихи «под Фирдоуси» или же выдать за его стихи строки какого-нибудь другого, не очень известного поэта. Достигнуть сейчас, при современном состоянии источников, мало-малыской уверенности IB П О Д Л И Н Н О С Т И Э Т И Х С Т И Х О В невоз­ можно. Продолжатели «Шах-нама». Сразу же после смерти Фирдоуси «Шах- нама» получило широкое распространение. Если при жизни султана Мах­ муда придворные поэты пытались подорвать влияние поэмы насмешками и издевками, то уже во второй половине X I в. в придворной поэзии на­ меки на различные эпизоды из «Шах-нама» становятся настолько часты­ ми и обычными, что предполагают основательное знакомство авторов и слушателей этих стихов с поэмой Фирдоуси. Нельзя, конечно, думать, что именно текст Фирдоуси мог сразу же стать широко известным; вряд ли его копии могли распространиться так быстро. Однако поэма обострила интерес, и так уже существовавший, к родной старине, и очень может быть, что многие намеки на подвиги Рустама или Исфандйара начали появляться в придворной поэзии хотя и благодаря Фирдоуси, но при этом имелись в виду не его поэма, а народные сказания и предания. Широко известен тот факт, что почти всякое крупное создание народ­ ного искусства сейчас же или начинает привлекать к себе уже существо­ вавшие до него творения на близкие темы, или побуждает к созданию но­ вых аналогичных сказаний с использованием старой эпической традиции. Т а к получается всем известная циклизация былин, которую легко просле­ дить как по русским былинам, так и по эпическому творчеству большей части народов Средней Азии. Х о т я «Шах-нама» к устному творчеству мо­ жет быть отнесено только по своим источникам (и то лишь в известной степени), оно, очевидно, в какой-то мере разделило судьбу таких на­ родных творений. Процесс циклизации, по-видимому, начинается довольно рано, причем в центре всех этих «продолжений» становится фигура Ру­ стама, которого и сам поэт, видимо, признавал центральным образом поэ­ мы. В первую очередь появляется ряд поэм, связанных с именами различ­ ных родственников сиетанекого богатыря. Так, известны поэмы: «Сам- 237