отрицать, что именно этот лаконизм, надо думать, восходит к подлинному 
тексту Фирдоуси и во многих случаях очень украшает поэму. 
Тропы, которыми обычно так перегружена поздняя персидская поэзия, 
у Фирдоуси занимают очень 
скромное место. 
Метафоры 
применяются 
большей частью самые обычные, настолько обыгранные в поэзии, что они 
уже почти не воспринимаются как таковые. Черные волосы постоянно на­
зываются «мускусом», седые — 
«камфарой», стройный высокий стан 
— 
«кипарисом», полное красивое лицо — 
«луной» и т. п. Фирдоуси в этом 
отношении к оригинальности не стремился и, видимо, спокойно пользо­
вался уже найденными в поэзии образами. 
Бросается в глаза частое использование аллитераций, иногда крайне 
эффектных (хотя решить, принадлежат 
ли некоторые 
из таких 
бейтов 
самому Фирдоуси, пока еще нельзя). Так, описывая бой Рустама с Ашка-
бусом, поэт говорит: 
<Sβ 
i l β .iij U j-i 
CU-Aj^ jyJ 
c_5"^ 
Jo (jioiS^o àS" ^ЯоЛк 
Стрелу, 
наконечник 
которой 
имел форму 
листа 
ивы, 
Глубоко вонзил он в верхушку тюркского шлема. 
Здесь это троекратное повторение согласных т-р-к да еще при таком 
содержании бейта 
вполне может быть поставлено в один ряд со знамени­
тыми гомеровскими аллитерациями. Правда, нельзя не сознаться, что по 
стилю этот бейт значительно более напоминает стихи Низами, чем суровую 
простоту поэзии Фирдоуси 
8 8 . 
Огромные масштабы «Шах-нама», понятно, не позволяли поэту всегда 
отделывать все части своей поэмы с одинаковой тщательностью. Но от­
нюдь не следует делать вывод, что стихи Фирдоуси лишены всякой худо­
жественной выразительности. Некоторые сцены «Шах-нама» поражают яр­
костью и глубиной, причем поэт даже ситуациям необычайным умел, при­
дать огромную жизненность. Так, достаточно вспомнить хотя бы пленив­
шую в свое время одного из переводчиков поэмы сцену, где гонец при­
возит отрубленную голову Тура к Фаридуну. Конечно, Т у р принес отцу 
страшнейшее горе и совершил преступление, но все же он был сыном Ф а -
ридуна, и, следовательно, для старика-отца это было двойное горе. Вот 
как лаконично и ярко говорит об этом поэт: 
£j—£> J 
j?f 
ς
5
~
^ 
«л сО 1—^~.<-о^~Э 
àyl 
^jijjj 
Jij—J о\у^ 
^y-ï 
A~XS* 
Гонец вошел с лицом, полным стыда, 
Оба глаза от скорби о Фаридуне полны горячих слез. 
Как он отнесет голову царя Чина, 
Отрубленную, к царю иранской 
земли? 
Потому что, если даже сын отклонится от веры, 
Все так же будет скорбеть о [его] смерти его отец. 
Очень тяжким было преступление, прощения не допускало, 
Но 
мститель-то был молод и богатырь. 
8 8 Сопоставление стиля 
Фирдоуси со стилем 
Низами можно 
найти 
в 
работе: 
Е . Э. Бертельс, Низами 
и Фирдоуси 
(сб. «Низами», II, Баку, 1940, 
стр. 38 и сл.).