Некий [конь по имени] Рахш под ним — такой, Что, ты сказал бы, двинулась с места гора Бисутун. По росту Рустама и его знаменитый аркан, при помощи которого он за свою долгую жизнь полонил столько врагов. О длине этого аркана мы узнаем из следующего бейта: Рустам всегда сражается при помощи палицы и аркана; поверх своей кольчуги он надевает шкуру барса или тигра: Понятно, что такого богатыря не может одолеть ни человек, ни даже нечистая сила. Но, думается, если бы Фирдоуси изобразил своего любим­ ца просто гигантом, наделенным сверхъестественной силой и способным за один присест съесть целого онагра, зажаренного на вертеле, то едва ли этот образ приобрел бы такую огромную популярность, которой он поль­ зуется и сейчас у многих народов Востока. Обаяние образа Рустама за­ ключается прежде всего в том, что поэт, несмотря на все мифические атри­ буты этого героя, сделал его глубоко человечным. Рустам — не просто грубая сила; когда нужно, он бывает достаточно гибок и даже прибегает к хитрости. Вспомним, как он освобождает Бижана, прибыв в Туран под видом торговца, какую он проявляет осторожность, не решаясь открыться даже перед Манижой и продолжая разыгрывать свою роль. Рустам способен к горячей любви. Поэт так убедительно изобразил его привязанность к своему воспитаннику Сийавушу, что становится понятно, почему в отместку за гибель своего любимца этот благородный гигант, отнюдь не склонный к беспредметному злобствованию, чем отличаются в поэме многие носители власти, так свирепствует в Туране, опустошая его с каким-то исступлением. Рустаму свойственно также добродушие. Он заступается за Туса и его дружину, когда они навлекают на себя справедливый гнев шаха; он даже добивается того, что Бижан прощает Гургину черное предательство, вызванное низкой завистью. Больше того, Рустам способен к известной чувствительности. Так, когда на пути в Мазендеран герой находит на пре­ красной лужайке приготовленное ведьмой угощение и хМузыкальный ин­ струмент, он, закусив, начинает петь и жаловаться, что в одних подвигах проходит его жизнь, а радостей ее он так и не знает. Громадное впечатление производит драматический эпизод столкнове­ ния Рустама с его сыном — юным героем Сухрабом. Особенно трагично это столкновение потому, что обе стороны — отец и сын — ищут друг дру­ га, полны самых лучших чувств друг к другу и Сухраб гибнет только по недоразумению. При этом вина отца тем тяжелее, что он погубил Сказал ему Камус: «Ты не очень-то похваляйся Силой этой веревки с шестьюдесятью петлями». cJ'j j W H jy. ok bjj\ ji j - Ч 4 ^ н Одел он тигровую шкуру, выпрямился, Много благословений прочитал над ним Заль. 15 Е. Э. Бертельс 225