дениях,« но даже и далеко за их пределами, его ищейки нашли бы поэта, 
где бы он ни скрывался. 
Но откуда же тогда имеющийся у нас текст? Он, по всей вероятности, 
создан в тех же кругах, из которых вышла и рассмотренная нами не выдер­
живающая исторической критики легенда. Всякий внимательный читатель 
может убедиться в том, что почти все отдельные бейты сатиры можно най­
ти в «Шах-нама» 
разбросанными по разным ее частям 
(вот отчего она 
по языку и не отличается от поэмы). Можно поэтому думать, что сатира 
эта—своего рода центон, довольно искусно составленный каким-то про­
фессиональным поэтом из подлинных слов Фирдоуси. Возможно, что со­
ставитель для связи ввел туда отдельные не принадлежащие 
Фирдоуси 
бейты. Так, очевидно, появился и неуклюжий бейт: 
Этот бейт испортил немало крови восточным (да и западным) лите­
ратуроведам, старавшимся раскрыть его темное значение. Если, как это 
чаще всего предполагалось, нелепая строка «она девять на девять и три 
на четыре» указывает на цифровое значение букв арабского алфавита, то 
совершенно очевидно, что такой игрой не стал бы заниматься величайший 
поэт, писавший в конце X 
— начале X I в.; подобные приемы поэты стали 
применять не ранее X V 
в. Затем высказывалось предположение, что эта 
строка — зашифрованное обвинение султана в скупости. Но зачем же, соб­
ственно говоря, Фирдоуси понадобилось зашифровывать 
это обвинение? 
Во-первых, если поэт вообще желал как можно сильнее опозорить Махму­
да, то он должен был писать так, чтобы его стихи мог понять всякий, а не 
так, что и тысячу лет спустя в них никто не может разобраться. Если же 
допустить, что Фирдоуси зашифровал свою мысль, опасаясь гнева султа­
на, то ведь в той же сатире он оскорбляет Махмуда и без всякой зашиф­
ровки гораздо сильнее. Логики здесь, конечно, не найти, и это еще более 
укрепляет предположение о подложности сатиры. Конечно, века укрепили 
связь этого стихотворения с поэмой, но все же нельзя не обратить внима­
ния на ряд неувязок, выдающих его происхождение. 
Последние годы жизни и смерть Фирдоуси. 
Как прошли последние 
годы жизни поэта, мы не знаем. По легенде, он сначала бежал из Газны 
в Герат, где и скрывался в доме одного книготорговца — отца известного 
поэта Азраки. Но Герат был слишком близко от Газны, рука Махмуда 
легко могла достать его там. И вот Фирдоуси едет в Табаристан, где и 
уничтожает сатиру. Оттуда престарелый поэт, по легенде, едет в Б а г д а д 3 1 . 
Находясь в Багдаде, Фирдоуси будто бы и написал свое второе боль­
шое произведение — поэму «Йусуф и Зулайха». 
Во вступительной части этой поэмы есть такие строки: 
3 1 Это кажется довольно логичным, так как Багдадом в то время владели враги 
Махмуда—Бунды, еще не утратившие своей силы. Правда, трудно поверить, что Фир­
доуси на склоне лет мог предпринять такое дальнее путешествие, 
по тем временам 
бывшее весьма нелегким. Но, с другой стороны, его могла гнать нужда. 
Рука благороднорожденного шаха Махмуда •— 
Она девять на девять и три на четыре. 
191