Фаридуна. Если в Авесте повествуется о том, что тщетно пытался завла­ деть фарром губительный Франрасьян (Афрасйаб «Шах-нама»), то Фир­ доуси рассказывает ρ страшной каре, постигшей другого узурпатора — насильника и тирана Заххака. Зороастрийский дуализм ясно ощущается во всей поэме: «законные» властители, окружающие их дихканы — это воинство Ахура Мазды, осененное его благодатью. Всякий, кто восстает против них, будь он их же рода, как Бахрам Чубин, или, тем более, ино­ земец, — это помощник адских сил Ахримана, носитель всякого зла. В поэме много раз проходит одна и та же мысль: пока носители доброго на­ чала объединены, они непобедимы и никакие злые силы не могут их одо­ леть, но как только в их среде начинаются раздоры, адское воинство тот­ час же поднимает голову. А ведь Саманидам как раз и нужно было объе­ динить все силы страны, чтобы сохранить единство созданного ими госу­ дарства. Поэма как бы обращается к последним потомкам дихканов (к ко­ торым принадлежал и сам Фирдоуси) и зовет их вспомнить доблесть, сплоченность и стойкость легендарных героев, призывает не опозорить своих предков и устоять перед врагами. Поэт, когда брался за поэму (заметим, брался за нее уже опытным, зрелым мужем), рассчитывал .преподнести ее Саманидам. Он не мог пред­ видеть того, что завершит поэму только тогда, когда о поездке в Бухару, к Саманидам, уже нельзя будет и думать. Двадцать долгих лет он ждал, все надеялся, что счастье опять повер­ нется к азатам. Но погиб в бескрайних среднеазиатских степях послед­ ний саманидский рыцарь, в Бухаре престол занял Караханид Наср, все земли к югу от Аму-Дарьи оказались во власти Махмуда. К кому же было обращаться? Кто достоин этого клада? Ехать с поэмой к Караханидам было бы нелепо. Думать о последних представителях старинных дихканских родов, уцелевших еще кое-где в глухих местах, тоже не приходилось. Им и самим-то жилось несладко и было не до поэм. Оставался один Махмуд. Фирдоуси предвидел, что столкновение его с Караханидами неизбежно, и поэт готов был считать Махмуда в этой будущей борьбе продолжателем дела Саманидов, — ведь он пришел к власти, будучи их вассалам. К тому же до Фирдоуси должны были дойти слухи о том, что государственная переписка Газневидов идет на его родном языке, а при их дворе толпятся осыпаемые щедрыми дара­ ми его земляки-поэты, которым покровительствует везир Абу-л-'Аббас Исфара'ини 2 8 . Какие-то шансы на успех, следовательно, могли быть. Фирдоуси снова берется за свою книгу и вводит в нее некоторые до­ полнения, вероятно, те главы, где восхваляются Махмуд и его брат — эмир Наср, сипахсалар Хорасана. Затем он доставляет поэму в Газну. Н о как раз в 1010/1.1 г. там произошли большие перемены. Махмуду было важно подчеркнуть свою лояльность по отношению к аббасидским халифам, от которых он хотя и не зависел, но получал диплом на управление; поэтому он смещает Абу-л-'Аббаса Исфара'ини и на его место назначает Майман- ди — человека, враждебно относившегося ко всем старым местным тра­ дициям и даже пытавшегося в качестве языка государственной переписки ввести в газневидских приказах арабский язык. Вдали от Газны, в глуши, 2 0 Исфара'ини — происходящий из Исфары, города в Средней Азии. 188