Тем временем Махмуд на пути из разоренной и ограбленной им Ин­
дии осадил какой-то замок одного и з мелких местных владетелей. 
Заду­
мав уладить дело миром, султан отправил в замок гонца с предложением 
покориться на условии, что осажденные им владения останутся нетронуты­
ми, а их хозяин только будет платить Махмуду небольшую дань. Ожидая 
ответа, султан будто бы сказал своему везиру: 
«Интересно, что-то 
он 
ответит?..» Тогда !везир воскликнул: 
. . ,<w>LJ^i! j 
θΙ-λ~» j }jf 
3 
Cr4 
v ' j - f Jo Τ ^ 
y* 
β\ 
«Если ответ будет мне не по нраву, 
То готов я с палицей [в руке] на бой с Афрасйабом...» 
Махмуд спросил: 
«Кто написал эти стихи? Они порождают муже­
ство и геройство!» 
Везир 
ответил: 
«Бедняга 
Абу-л-Касим 
Фирдоуси». 
И тут будто бы Махмуд впервые догадался, что поступил с Фирдоуси не­
хорошо, и немедленно но возвращении в Газну приказал отправить в Т у е 
на шестьдесят тысяч динаров индиго. Почему, собственно говоря, Махмуд 
вместо денег решил отправить такое огромное количество 
синей краски, 
служившей главным образом для окраски тканей в синий цвет траура, 
легенда не говорит. Надо думать, старому поэту, если бы он действительно 
получил этот подарок, пришлось бы изрядно повозиться, чтобы распро­
дать такие запасы индиго. 
Но в то самое время, продолжает легенда, когда султанский караван 
входил в город через Руд барские ворота, с другой стороны города — из 
Разанеких в о р о т — в ы ш л а скрохмная погребальная процессия, несшая тело 
великого поэта к месту его вечного упокоения. Дар Махмуда хотели пере­
дать той самой дочери поэта, из-за которой все это и произошло, но она 
отказалась и заявила, что султанские дары ей не нужны. Вообще говоря, 
о приданом ей уже, действительно, думать было поздновато, так как, по 
самым скромным подсчетам, если верить легенде, ей должно было быть 
уже около семидесяти лет. Узнав о ее отказе, Махмуд приказал, 
чтобы 
на эти деньги отремонтировали караван-сарай на пути между Нишапуром 
и Мервом. 
В одном из вариантов легенды стремление Фирдоуси «подработать», 
так откровенно подчеркнутое этой версией, несколько ослаблено. Поэт буд­
то бы стремился заработать не для своей семьи, а для того, 
чтобы восста­
новить какую-то разрушавшуюся ирригационную систему около Туса. 
Т е немногие факты из биографии Фирдоуси, которыми мы распола­
гаем, не позволяют нам принять эту легенду. В настоящее время совершен­
но очевидно, что она никакой исторической почвы под собой не имеет и 
является досужим вымыслом, имеющим совершенно определенную 
цель. 
Какова же могла быть эта цель? Думается, что ответить на такой вопрос 
можно, хотя это, конечно, и будет только гипотеза. 
Что же положено в основу легенды? 
Мастер, талантливый и даже 
гениальный, 
получил 
заказ от богатого 
заказчика. 
Мастер 
старательно 
Е Ы П О Л Н И Л заказ, а когда пришло время расплачиваться, заказчик, обсчи­
тав, подло обманул его. В результате поэт написал сатиру на заказчика,, 
навеки заклеймив его. 
Такое понимание трагедии Фирдоуси, видимо, было широко распро­
странено уже в X I I в. По крайней мере об этом свидетельствует следую­
щий бейт великого поэта Низами во вступительной главе к его «Семи кра­
савицам» 1 8 : 
18 «Heft 
peiker, ein romantisches Epos 
des Nizami 
Genge'i», 
herausgegeben von 
H . Ritter und J. Rypka, Praha—Paris—Leipzig, 1934, S. 15. 
12* 
179