ние о всех трех частях поэмы. Ф . А . Розенберг постоянно помогал перевод­
чику в процессе работы, давая ему все нужные 
разъяснения. 
Следует 
отметить, что хотя М . Л . Лозинский и пользовался подстрочником, но он 
взял на себя труд настолько ознакомиться с языком оригинала, что смог 
разобраться в его синтаксической структуре 8 . 
Первое 
исследование 
«Шах-нама» на русском 
языке 
принадлежит 
перу С. Назариянца. Это небольшая работа, носящая пространный заголо­
вок—«Абул-Касем Фердауси Тусский, творец Книги царей, известной под 
названием Шах-намэ. С присовокуплением краткого обзора 
истории пер­
сидской поэзии до исхода X V столетия по P. X . » ( М . , 1851). С. Назари-
янц использовал ряд источников на восточных языках, текстом же «Шах-
нама» пользовался в издании Т . Макана. Он ставил перед собой задачу 
дать русскому читателю общий очерк персидско-таджикской 
литературы 
с X по X V в. н на этом фоне показать исключительное значение поэмы 
Фирдоуси. В настоящее время книга, конечно, устарела, но.тогда она от* 
вечала требованиям 
науки и была на уровне 
знаний 
о 
литературах 
Востока. 
Рассмотрение эпических преданий восточноиранских племен, содержа* 
щее характеристику «Шах-нама» Фирдоуси, дал И. Зиновьев 9 . Н е утра­
тили своего значения работы по источникам Фирдоуси В . Р. Розена 1 0 и 
В. В . Бартольда и . Элементы материальной культуры, описанной в «Шах-
нама», исследованы в работе Ф . А . Розенберга « О вине и пирах в персид­
ской национальной эпопее» 1 2 . 
В 1934 г. в связи с юбилеем Фирдоуси в нашей стране появилось 
огромное число статей на различных языках народов Советского Союза. 
Академией наук С С С Р были выпущены сборник статей, освещающих эпо­
ху, жизнь и творчество великого поэта, и две небольшие научно-популяр­
ные монографии M . М . Дьяконова и Е . Э. Бертельса. Авторы обеих книг 
не ставили своей задачей дать что-либо принципиально новое о Фирдоуси 
и имели в виду лишь познакомить широкие круги советских читателей 
с 
эпохой и творчеством великого поэта. 
Значительный интерес представляет работа крупнейшего таджикского 
писателя и ученого С. Айни « О Фирдоуси и его ,,Шах-нама"» 
(«Darbo­
ra ji Firdavsï va Sohnomajî û » ) , выпущенная 
в Сталинабаде 
в 
1940 г. 
Автор, несравненный знаток многих литератур Ближнего и Среднего Во­
стока, начинает свою работу со следующего замечания: «Для 
выяснения 
жизни Фирдоуси и обстоятельств, при которых было написано его „Шах-
нама", недостаточно знать персидский язык и литературу и иметь возмож­
ность пользоваться восточными источниками. Кроме 
этого, необходимо 
также знать европейские языки и иметь возможность пользоваться 
всем 
тем, что европейские востоковеды написали о Фирдоуси и его „Шах-нама' . 
8 После того как Е . Э. Бертельс завершил работу над этой главой, в печати появи­
лось значительное число поэтических переводов на русский язык отрывков из «Шах-на­
ма» и частей текста поэмы в таджикской графике. Важнейшие из этих публикаций: Абуль-
касим Фирдоуси, Сказание 
о Бахраме 
Чубина 
(из «Шах-намэ»), перевод С. Липкина, 
Таджикгосиздат, [Сталинабад, 1952]; Фирдоуси, Шахнаме, 
том первый, 
от начала 
поэмы 
до сказания 
о Сохрабе, 
издание подготовили Ц. Б. Бану, 
А. Лахути, 
А . А . Стариков, 
М., 1957; Шахнаме. 
Избранное, 
пер. под ред. И. Брагинского и С. Шервинского, Гос­
литиздат, 
1957; Шоҳ-нома, 
Достонҳои 
мунтахаб, 
Нашриёти 
давлатии 
Тоҷикистон, 
ҷилд. I, II, Сталинобод, 1957.— Ред. 
9 «Эпические 
сказания 
Ирана. 
Рассуждение, 
написанное 
для получения 
степени 
магистра И. Зиновьевым», 
СПб., 1855. 
1 0 В. Р. Розен, К вопросу 
об арабских 
переводах 
Худай-Намэ 
(сб. «Восточные 
заметки», СПб., 1895). 
1 1 В. В. Бартольд, К истории персидского 
эпоса 
( З В О Р А О , т. X X I I , вып. III—• 
IV, 1915). 
1 2 Φ . А . Розенберг, О вине и пирах в персидской 
национальной 
эпопее 
(«Сборник 
Музея антропологии и этнографии при Российской Академии наук», Пг., 1918). 
175