эпос» 5 . Это большое исследование 
содержит много ценного материала и 
в некоторых частях не потеряло значения и поныне. Конечно, искать у 
Нёльдеке понимания социальной значимости «Шах-нама» не приходится. 
Но западное востоковедение лучшей работы по «Шах-нама» не создало 
и до сих пор считает исследование Нёльдеке верхом совершенства. 
Ряд статей по отдельным вопросам, связанным с изучением 
поэмы 
Фирдоуси, опубликовал индийский ученый Д ж . Кояджи (Бомбей, 1939) 6 . 
И з содержащихся в этой книге этюдов наибольший интерес представляет 
первый — «Теология и философия у Фирдоуси», где автор весьма убеди­
тельно доказывает, что Фирдоуси был прекрасно знаком со старой средне-
персидской литературой. Менее интересны этюды, в которых проведены 
различные 
параллели между 
«Шах-нама» и легендой о Граале, 
между 
древней иранской мифологией и рыцарскими романами, Круглого Стола. 
Эта часть, занимающая, к сожалению, в книге Кояджи весьма значитель­
ное место, написана в духе компаративизма, по методам А . Н . Веееловско-
го, на которого индийский ученый и ссылается. Значительный 
интерес 
представляют два последних этюда. В одном из них указывается на суще­
ственные различия в трактовке образа Исфандйара у Фирдоуси и в зоро-
аетрийской традиции (кстати, здесь в конце тоже дано компаративистское 
сопоставление Исфандйара с Ахиллесом), а в другом — на соотношение 
древнего героического эпоса и Замьяд-яшта Авесты — гимна, воспевающе­
го хварна (фарр) и перечисляющего всех носителей этого фарра. 
Н а русском языке переводы отдельных мелких отрывков поэмы Фир­
доуси начали появляться в первых 
десятилетиях 
X I X в. 
В 1849 г. 
В. А . Жуковский предложил русским читателям свою обработку эпизода 
«Рустам и Сухраб» 7 — одного и з самых драматичных эпизодов «Шах-на­
ма». В основу своей работы Жуковский положил упомянутый выше немец­
кий перевод Рюккерта. Жуковский писал своему другу Зейдлицу: 
«Эта 
поэма не есть чисто персидская. Все лучшее в ней принадлежит Рюккерту. 
Мой перевод не только вольный, но своевольный: я многое выбросил 
и 
многое прибавил». Н е имея возможности пользоваться оригиналом, Жуков­
ский переоценил труд Рюккерта. «Лучшее» в поэме, конечно, принадлежит 
отнюдь не Рюккерту, а великому поэту, всей титанической мощи которого 
переводчик не смог передать даже приблизительно. С точки зрения худо­
жественной поэма Жуковского значительно выше довольно вялых стихов 
Рюккерта. Усилил Жуковский и драматизм 
этого эпизода, но, понятно, 
тон и характер «Шах-нама» он передать не сумел. Его «Рустем и Зораб» — 
пример того, как опасно делать переводы с чужих переводов (хотя бы даже 
и сравнительно хороших), 
не имея возможности ознакомиться с ориги­
налом. 
Первый в России перевод «Шах-нама» непосредственно с оригинала, 
и притом перевод очень близкий к подлиннику, 
был сделан 
в 1895— 
1896 гг. известным востоковедом А . Е . Крымским. Перевод этот сделан, 
однако, не на русский язык, а на родной язык переводчика — украинский. 
В 1905 г. отрывки из поэмы перевел белыми стихами на русский 
язык 
И. И. Соколов. Стихи его почти лишены художественных достоинств, но 
содержание передают очень точно. В 1934 г. небольшие части поэмы пере­
вел в стихах M . М . Дьяконов. Ряд отрывков был в том же году опубли­
кован в прекрасном стихотворном переводе М. Л . Лозинского. Эта книга 
снабжена содержательной вступительной статьей Ф . А . Розенберга, кото­
рый и подобрал предназначенные к переводу отрывки, дающие представле-
5 Th. Nöldeke, Das iranische Nationalepos (GIPh, Bd II, S. 130—231). 
6 J. C. Coyajee, Studies in Shahnameh, Bombay, [s. aj. 
7 У Жуковского — «Рустем и Зораб», так как, не зная языка оригинала, поэт читал 
транскрипцию Рюккерта 
Sohrab 
так, как если 
бы это было 
немецкое 
слово. 
174