Положил он основание именитой книге. 
Осталась она такой памятью в мире, 
А его благословляли великие и малые. 
И так как из тетради эти предания часто 
Певал певец всякому, [кто хотел их слушать], 
То мир склонился сердцем к этим преданиям, 
И мудрые, и прямые [возлюбили их]. 
Пришел юноша красноречивый, 
Сладкогласный, добрый, со светлой душою. 
Сказал он: «Изложу-ка я в стихах эту книгу». 
И порадовались ему сердца собравшихся. 
Но юность его сочеталась cof злонравием, 
Постоянно он ссорился со злыми. 
Внезапно устремилась на него смерть, 
Возложила ему на голову темный шлем. 
Из-за этого злонравия отдал он сладкую жизнь, 
И одного дня не порадовалось его сердце миру. 
Судьба отвернулась от него, 
Был он убит рукой одного раба. 
О Гуштаспе и Арджаспе около тысячи бейтов 
Сложил он, и пришли к концу его дни. 
Ушел он, и осталась эта книга не сложенной, 
Его бодрствовавшее счастье уснуло. 
Принято считать, что Фирдоуси сообщает здесь о том, как Саманид 
Нух II (976—997) заказал Дакики «Книгу царей». Общеизвестно утвер­
ждение, будто Дакики был убит его же собственным рабом во время по­
пойки. Но если принять во внимание, какой вызов мусульманскому право­
верию представляла собой задуманная поэтом книга, то можно подумать, 
не старались 
ли старые 
авторы 
угоду 
правящей 
верхушке 
скрыть 
тот 
факт, что Дакики пал жертвой определенных враждебно относившихся к 
его деятельности кругов. Ведь не случайно Фирдоуси подчеркивает, что 
поэт «постоянно ссорился со злыми». Самому Фирдоуси тоже пришлось 
испытать на себе вражду этих «злых», готовых на что угодно, чтобы толь­
ко не дать хода его гениальному творению. Конечно, доказать такое пред­
положение пока нельзя, но оно кажется вероятным. 
По счастью, написанная Дакики тысяча бейтов поэмы до нас дошла. 
Фирдоуси включил их в свою поэму, сохранив тем самым для потомства 
творение своего предшественника. Фирдоуси точно указывает, 
в каком 
месте его поэмы начинаются стихи Дакики. Он говорит: 
Так увидел певец (т. е. сам Фирдоуси. — Е. Б.) 
однажды ночью во сне, 
Что держит он в руках кубок вина, похожего на розовую воду. 
Дакики появился откуда-то, 
З а кубком вина начал рассказывать 
предания. 
Подал он Фирдоуси голос: «Вино 
Пей не иначе, как по обычаям Кай-Кавуса. 
Ведь ты выбрал в мире шаха, которым 
Гордятся и судьба, и венец, и диадема, и престол, — 
Шаханшаха Махмуда, завоевателя городов, 
Дающего всем в удел от своих сокровищ... 
Хотя он « долго опешил к этой книге, 
Но теперь он нашел все, что искал. 
Об этом и я ранее вел речи, 
Если разыщешь, не скупись.