Отношение рядового поэта к своему «царю» напоминало отношение вассала к сеньору. «Царь» защищал своих подчиненных, помогал им, а в случае, если какой-либо соперник, подвизавшийся при другом дворе, на­ падал в сатирических стихах на такого «царя», все его подчиненные тотчас же выступали на его защиту, или восхваляя своего патрона в пышных одах, или же в ядовитых сатирах обливая грязью его противника. Обучение поэта было в то время трудным и длительным. Низами 'Арузи писал в 1155/56 г.: «Как стихи пригодны во всякой науке, так и всякая наука пригодна для стихов» (можно думать, что за полтораста лет, отделяющие его от поэтов X в., положение мало изменилось). Чтобы понять это высказывание, надо вспомнить, что стихами тогда украшали любое литературное произведение, будь то историческая хрони­ ка, учебник медицины или указ правителя. Но особо ценными считались стихи, в которых поэт прибегал к сравнениям, взятым из различных об­ ластей науки, играл намеками на минувшие исторические события и т. п. Поэтому, прежде чем пытаться писать стихи, поэт должен был получить весьма обширное образование и хорошо ознакомиться со всеми отрас­ лями науки того времени, что было невозможно без основательного изуче­ ния арабского языка, на котором создавалась большая часть научной ли­ тературы. Лишь после того как поэт овладевал всеми премудростями науки и арабского языка, его начинали обучать сложению стихов. Кроме теории поэзии — метрики, рифмы, учения о поэтических фигурах, огромное вни­ мание уделялось при этом широчайшему ознакомлению обучающегося с современной и старой поэзией и развитию его памяти. Тот же Низами: 'Арузи говорит, что начинающий поэт мог начать пробовать собственные силы только после того, как заучит наизусть двадцать тысяч бейто-з ста­ рой поэзии и десять тысяч — поэзии новой. Естественно, что при таком методе обучения первые попытки молодого поэта неизбежно имели подра­ жательный характер. Добиться на первых порах оригинальности удава­ лось только очень одаренным людям. Обучение шло под руководством старого опытного мастера, который выпускал своего питомца «в свет» лишь тогда, когда считал его более или менее зрелым. Обучение поэта, видимо, строилось примерно так же, как обучение подмастерья мастером в ремесленных цехах. Немалую роль в обучении поэта играла музыка. Стихи в то время пелись или наподобие романса, или речитативом в сопровождении музы­ кального инструмента. Известно, например, что Рудаки и Фаррухи были не только поэтами, но и музыкантами-виртуозами. Нужно отметить, что понятия «петь» и «читать» на языке дари передаются одним и тем же гла­ голом. Как уже говорилось, поэты жили при дворах владетельных особ. Ино­ го выхода у них не было: только там они могли добывать средства к су­ ществованию. Честолюбивые молодые люди мечтали о карьере придвор­ ного поэта, ибо она могла принести и почет и богатство. Но думать, что такие поэты жили привольной, безмятежной жизнью, мы не можем. Труд­ ность их положения была прежде всего в том, что им приходилось все время общаться с представителями высшей военной аристократии, кото­ рые хотя и приближали к себе поэтов и боялись их языка, но все же считали их своего рода челядью. Уже одно то, что поэты были вынуж­ дены зарабатывать себе пропитание, ставило их в подчиненное положе­ ние. Ведь по тогдашним понятиям, уважаемый человек не должен был работать; он или получал богатство по наследству, или добывал себе его грабежом на войне, а иногда и разбоем на большой дороге. Н е нужно забывать, что правители, при дворах которых жили поэты, являли собой: 126