Окончательно решить данный вопрос можно будет лишь тогда, когда мы найдем очень старую рукопись, где эти стихи приписываются Авицен­ не. В настоящее же время этот вопрос приходится считать открытым, хотя вероятность того, что эти стихи подложные, очень велика. Заслуги А в и ­ ценны в области науки настолько огромны, что к его славе ничего не при­ бавится, если мы припишем ему эти довольно слабые четверостишия 1 0 . кой неопытный, начинающий поэт не решился бы претендовать на их авторство, не то что^такой [человек], как Шейх (Авиценна. — Е. £>.)» (стр. 441—442). Об анакреонтиче­ ской газели. Авиценны Гоухарин говорит: «Приписать это кыт'а такому человеку, как Шейх ар-ра'ис, можно лишь в том случае, если предположить, что он, так же как и многие люди того времени, считавшие себя поэтами, в писании персидских стихов ви­ дел лишь забаву» (стр. 440). 1 0 В ноябре 1951 г. Всемирный совет мира обратился с призывом отметить во всех странах памятную дату тысячелетия со дня рождения Авиценны и воздать дань ттмяти великого ученого. Правда, еще в 1937 г. Стамбульский университет отмечал девятисотлетие со дня смерти Авиценны, но основное назначение этих торжеств было доказать, что Авиценна был турком. Останавливаться на таком ни на чем не основан­ ном утверждении едва ли нужно. В марте 1952 г. в Багдаде состоялся первый большой конгресс, посвященный памяти Авиценны. Устроители конгресса желали, чтобы на нем были освещены все стороны деятельности Авиценны. Поэтому в работе конгресса уча­ ствовали ученые самых различных специальностей: врачи, философы, исламоведы, ли­ тературоведы, филологи, лингвисты. Подавляющее большинство участников конгресса состояло из представителей арабских стран. Прочитанные на конгрессе доклады опубли­ кованы в изданном в 1952 г. в Каире солидном томе, носящем несколько претенциоз­ ное название «Златая книга». Нельзя не отметить, что хотя не все материалы этого тома одинаково ценны, но среди докладов были работы, представляющие большой шаг вперед в изучении наследия Авиценны. Так, огромный интерес представляет работа заслуженнейшего исследователя творчества Авиценны А . Гуашон, озаглавленная «Но­ вые положения в^ логике Ибн Сины» [«La nouveauté de la logique d'Ibn Sina» («Златая книга», стр. 41—58 и 246)]. В этой работе с полной убедительностью доказано, что распространенный среди многих востоковедов Запада взгляд на Авиценну как на по­ пуляризатора учений Аристотеля требует серьезного пересмотра. Изучая предисловие Авиценны к его пока еще не найденной книге «Мантик ал-машрикийин», А . Гуашон решительно отвергает высказанную многими европейскими учеными мысль о том, что Авиценна в этой книге, порывая с Аристотелем, переходит к мистике неоплатоников. Действительно, Авиценна в последние годы жизни уже не довольствовался теориями Аристотеля, но он хотел найти свой собственный метод мышления и для этого прежде всего пытался создать свою новую логику. Большой интерес представляет также содержащееся в этом томе сообщение проф. И. Мадкура о принципах подготовки критического издания «Китаб-аш-шифа'». Широко отмечался юбилей Авиценны в Советском Союзе. В Москве и Ленинграде, а также в различных городах среднеазиатских республик были прочитаны лекции, орга­ низованы выставки рукописей и редких старых изданий. Широко откликнулась на юби­ лей советская пресса, опубликовавшая на протяжении 1952 г. на различных языках на­ родов Советского Союза около двухсот пятидесяти статей, посвященных Авиценне. Юбилейные торжества по случаю тысячелетия со дня рождения Авиценны наме­ чались на 1952 г. и в Иране, но так как возведение нового грандиозного мавзолея на месте старого скромного мазара в Хамадане задержалось, то празднование, высшей точкой которого, по замыслу устроителей, должно было стать открытие памятника на одной из площадей Хамадана и открытие нового мавзолея, отложили на конец апреля 1954 г. К эти дням было приурочено также и проведение конгресса, на который прибыли ученые двадцати шести стран, в том числе большая делегация Советского Союза. На двенадцати заседаниях конгресса было прочитано около восьмидесяти докла­ дов на персидском, арабском, английском, французском, немецком и русском языках. Работа конгресса показала, что, несмотря на довольно значительное число научных работ, посвященных изучению наследия Авиценны, сделано все же пока далеко недостаточно. Наука все еще не располагает базой, на которой можно было бы строить прочные выво­ ды: критического издания наиболее важных текстов произведений Авиценны до сих пор не имеется. Более того, нельзя даже считать наследие Авиценны полностью выявлен­ ным. Правда, существуют списки, содержащие по нескольку сот названий его произ­ ведений, но какие из этих работ действительно принадлежат великому ученому, а какие только приписываются ему, без тщательного изучения всего комплекса входящих в списки трактатов сказать пока нельзя. Далее, весьма возможно, что одно и то же произведение, как это часто бывает, фигурирует в списках под разными названиями. Принимая во внимание, что рукописи творений Авиценны рассеяны по книгохранили­ щам всего мира, едва ли можно ожидать, чтобы ученые какой-либо одной страны смогли 119