Легенда о Махмуде и Хорезмшахе звучит, конечно, довольно правдо­ подобно, однако, все же есть все основания предполагать, что она, как и широко распространенный рассказ про Махмуда и Фирдоуси и сказание о дружбе Низам ал-Мулка, Хасана Саббаха и 'Омара Хаййама, — толь­ ко позднейшее измышление составителей тезкире, любивших «красное словцо». В одном из своих стихотворений Авиценна говорит о себе: Хоть и возвеличился я, но не обширны мои владения, Хоть и дорога цена моя, но нет на меня покупателя. Эти слова вряд ли можно примирить с легендой о том, что Махмуд чуть ли не охотился за ученым. Т а к или иначе в Гургане Авиценна пробыл недолго и перебрался в Рей, где правил юный Бунд Маджд ад-Даула под опекой своей опытной и решительной матери. Н о рука Махмуда протянулась и к богатому Рею, и Авиценна едет еще дальше — к брату Маджд ад-Даула — эмиру Шамс ад-Даула А б у Тахиру (997—-1021) в Хамадан. Шамс ад-Даула страдал тяжкой желудочной болезнью. Авиценна вылечил его и в награду был назначен на пост везира. Однако дружина Шамс ад-Даула взбунтовалась и потребовала устранения Авиценны. Ученый был отставлен и даже неко­ торое время был вынужден скрываться. Шамс ад-Даула вскоре опять за­ болел и упросил его занять прежний пост. В 1021 г. эмир умер, на престол вступил его сын Сама' ад-Даула, назначивший везиром одного из своих приближенных. Дальнейшее пребывание в Хамадане не сулило Авиценне ничего хорошего, и он вступил в переписку с владетелем Исфахана ' А л а ' ад-Даула Х у с а м ад-Дином А б у Джа'фаром Мухаммадом ибн Душман- зийаром ибн Какуйа. Сама' ад-Даула, узнав об этой переписке, понял, что Авиценна хочег покинуть его владения, и приказал заключить его в замок Бердан. Четыре месяца ученый мучился в полутемном подземелье, затем был освобожден. С той поры он стал вести жизнь отшельника, все свое время отдавая на­ учной работе. Н о мысль об Исфахане не покидала его, и в конце концов он, переодевшись дервишем, все-таки бежал с братом и двумя гуламами и добрался до владений А л а ' ад-Даула. Т а м он был сразу же окружен Ееличайшим почетом. После этого жизнь его потекла более или менее спо­ койно, и только раз, опасаясь вспышки гнева повелителя, ему пришлось короткое время скрываться в Рее. В начале лета 1036 (или 1037) г. ' А л а ' ад-Даула задумал посетить Хамадан, и Авиценна должен был сопровождать его. Ученый в это время болел, подвергать себя всем тяготам путешествия ему отнюдь не следо­ вало. Однако ослушаться своего повелителя он не мог. До Хамадана он кое-как добрался, но там болезнь обострилась, и 1 рамазана 427 г. (28 ию­ ня 1036 г.) или, по другим данным, 428 г. (18 июня 1037 г.) ученый, равных которому в то время не было во всем мире, скончался, не дожив и до шестидесяти лет, загубленный прихотями деспотичных правителей. М ы остановились так подробно на жизни Авиценны для того, чтобы показать, в каких условиях приходилось тогда трудиться ученым, и что­ бы рассеять создаваемое некоторыми исследователями представление о властителях того времени как о «просвещенных меценатах», под покрови­ тельством которых ученым и поэтам якобы жилось легко и вольно. Н а самом деле эти правители были капризными, подозрительными деспотами, готовыми в любое время обрушить на головы своих приближенных самые жестокие кары. Приходится поражаться, что даже при таких условиях продуктивность Авиценны была совершенно исключительна; до наших дней сохранилось несколько сот его произведений. J16