ности. Н а столе посреди зала стоял ларец, в котором хранился список всех 
рукописей 
данного 
зала. 
Иначе 
говоря, 
библиотека 
располагала 
чем-то 
вроде систематического каталога. Возможность пользоваться 
богатствами 
этой библиотеки, видимо, содержавшей все лучшие произведения, создан­
ные к тому времени, была для молодого ученого величайшим благом. Прав­
да, пользоваться ею ему пришлось, вероятно, недолго, так как возникший 
в бухарском арке пожар полностью уничтожил все эти сокровища. Неко­
торые восточные авторы утверждают, что виновником этого пожара был 
сам Авиценна. Он будто бы, изучив 
все хранившиеся там книги и же­
лая сохранить за собой монопольное положение в науке, поджег библио­
теку. Едва ли нужно говорить, что это, конечно, гнусная клевета. Авицен­
на не нуждался в таких подлых приемах, да при его величайшем уваже­
нии к книге и не был способен на подобную низость. 
Став выдающимся врачом, Авиценна все свободное время использо­
вал для изучения древнегреческой науки. Но философия не давалась ему 
так легко, как медицина. Ученый рассказывает, что, добыв рукопись араб­
ского перевода «Метафизики» Аристотеля, он сорок раз перечитал 
ее, 
успел заучить наизусть, 
но понять так и не мог. Он уже начал отчаи­
ваться, как вдруг ему случайно попали в руки комментарии Фараби к 
этой книге, рукопись которых ему предложил букинист, торговавший на 
одном из бухарских базаров. Книга Фараби рассеяла все его недоумения; 
прочитав ее, Авиценна получил возможность свободно пользоваться всей 
философской литературой. 
Условия жизни в Бухаре не давали ученому возможности 
спокойно 
работать. Уже со времен Нуха II во владениях Саманидов начались меж­
доусобицы. 
Несколько раз саманидским 
эмирам 
приходилось 
спасаться 
бегством из Бухары, а в 999 г. господству их пришел конец, и столицей 
завладел Караханид Наср. Можно думать, что Авиценна не дожидался 
падения столицы и уже за некоторое время до вступления в нее Караха* 
нидов уехал в Хорезм к Хорезмшаху ' А л и ибн M a муну. 
Везир Хорезмшаха Абу-л-Хусайн Сахли хорошо принял ученого, 
и 
Авиценна продолжал там свои исследования. Но к Хорезму протянулась 
жадная лапа султана Махмуда Газнави. По легенде, Махмуд 
потребовал 
от Хорезмшаха, чтобы тот прислал к его двору ряд выдающихся ученых, 
в том числе и Авиценну. Но последний опасался'как крутого нрава сул­
тана, так и особенно господствовавшего при его дворе строжайшего сун­
нитского 
правоверия. 
Пребывание 
Авиценны, 
сына 
исмаилита, 
ученого, 
знакомого с греческой 
философией, при дворе Махмуда 
действительно 
могло окончиться катастрофой. 
Хорезмшах будто бы тайно предупредил Авиценну, что на следующем 
дарбаре 
будет оглашено требующее отправки ученых письмо Махмуда и 
что тогда отказаться выполнить этот приказ ему будет уже невозможно. 
Авиценна, не дожидаясь дарбара, в ту же ночь бежал вместе с другим 
ученым — А б у Сахлем Масихи. Они направились через пустыню в Аби-
верд и Неса, причем А б у Сахл, не вынеся трудностей перехода, погиб 
в 
пустыне. Авиценна добрался до Нишапура, хотел было обосноваться 
в 
этом городе, но узнал, что его разыскивают, и бежал далее в Гурган. Счи­
тается, что там его принял известный меценат Зиярид Кабус ибн Вушма-
гир. Однако на самом деле этого быть не могло, так как Кабус до прибы­
тия Авиценны в Гурган был свергнут восставшей дружиной и заключен 
в крепость 4. 
4 Об этом говорит сам Авиценна в автобиографии, записанной с его слов Джуз-
джани. См.: U X P J I 
£рЪ 
cJaxJÜI 
ώ Ι 5 herausgegeben von Lippert, Leipzig, 1903, 
S. 417 
(далее — Кифти, Ta'pux 
ал-хукама). 
8* 
115