леко за пределами одной страны. А так как число светских ученых в то время было еще весьма невелико, такое расширение круга читателей было для них крайне важным. Наука. Именно в это время среднеазиатская наука выдвигается на первое место не только в масштабах халифата, но и в масштабах миро­ вых. Поэтому картина эпохи будет далеко не полной, если мы хотя бы очень кратко не остановимся на состоянии науки того времени. Отчаянная борьба с исламом, которую пришлось вести с первых ве­ ков арабского господства покоренным народам, заставляла их повсюду искать подходящее оружие для этой борьбы. Именно эта борьба созда­ ла предпосылки для проникновения в халифат древнегреческой науки, что не могло не сказаться благоприятно на развитии светских наук. К X s. города Средней Азии становятся ведущими научными центрами, дости­ гают исключительных успехов в области целого ряда наук, особенно ма­ тематики, астрономии и медицины. Ученый того времени был своего рода энциклопедистом, одинаково осведомленным во всех известных тогда отраслях знания. Такой ученый, если он был специалистом в области точных наук и в то же время фило­ логом и философом и даже богословом, носил обычно почетный титул хаким (мудрец, ученый). Применялся в то время и термин файласуф (от греческого φιλόσοφος), но этот термин как бы подчеркивает, что уче­ ный, которого так называли, чужд мусульманской ортодоксии и занимает­ ся преимущественно древнегреческой философией. Познакомимся с некоторыми выдающимися хакимами того времени. Фараби. Фараби родился во второй половине I X в. в рустаке Фараб, лежавшем по обоим берегам Сыр-Дарьи при впадении в нее Арыси, в семье тюрка-полководца. Е г о полное имя — А б у Наср Мухаммад ибн Мухаммад ибн Узлаг ибн Тархан ал-Фараби; оно показывает, что ислам, по-видимому, принял только отец Фараби, а дед еще мусульманином не был. Такое предположение подтверждают и приводимые арабскими геогра­ фами данные, по которым в находившемся в этом районе городе Васидже ислам установился только в 839/40 г. К концу I X в. Васидж уже был до­ вольно значительным центром, где насчитывалось около семидесяти тысяч жителей, имелись цитадель, рынок и соборная мечеть. Фараби по происхождению принадлежал к тюркским военным кругам и, как говорят его биографы, не скрывал этого и всю жизнь носил тюрк­ ские одежды. Начальное образование он получил у себя на родине, но так как крупных ученых в то время там, видимо, еще не было, он для продолжения образования выехал в Дамаск. Легенда рассказывает, что Фараби нанялся там сторожить фруктовые сады. Такая работа застав­ ляла его бодрствовать по ночам, и он будто бы использовал это время, изу­ чая при свете фонаря арабские переводы древнегреческих авторов. И з Дамаска Фараби перебрался в Багдад. Т а м он получил уже настолько большую известность, что его пригласил к себе крупнейший из тогдашних меценатов — алеппский эмир Сайф ад-Даула (915—967). Легендарная биография ученого содержит очень своеобразный анек­ дот о его прибытии к эмиру. Когда Фараби вошел в зал, где Сайф ад- Даула восседал на троне, и эмир предложил ему сесть, ученый спросил: «Как сесть, сообразно моему сану или сообразно твоему?» (?cJ! ô ^ f l Ь1 с^>.). «Сообразно твоему», — ответил эмир. Тогда Фараби прошел мимо всех эмиров и сел на трон, оттеснив самого повелителя. Сайф ад-Даула, будто бы объяснявшийся со своими телохранителями на тайном языке, кото­ рый знали только немногие посвященные, сказал гуламам на этом языке: «Этот шейх нарушил все правила приличия. Я сейчас испытаю его зна­ ния, и если окажется, что он не может удовлетворить меня своими отве-